Тара
- Не обращай на него внимания. – Сказал Лекс, глядя, как главнокомандующий отчитывает несчастного парня за дверью. – Солдафоны.
- И много здесь военных?
- Больше, чем хотелось бы. – Ответил Сергей и осторожно посмотрел на директора. Тот его слов как будто не услышал. – Без этого о финансировании можно не мечтать. Но мы с вами за это можем не переживать.
Директор в углу завистливо вздохнул, и я поняла, что все это время он нас внимательно слушал.
- Ладно, на сегодня закончили. Хочешь, проведу тебе экскурсию?
- Давай лучше посмотрит место входа. Я же здесь впервые.
- Ммммм! Романтическая прогулка по берегу?! – Сергей шутливо подмигнул.
Мы рассмеялись, и в этот момент я почувствовала обжигающий взгляд через прозрачную дверь. Это длилось всего несколько секунд, но мне показалось, что они тянулись целую вечность. Черные глаза будто впились в меня и прожигали насквозь своим недовольством. Мне стоило огромных моральных усилий, оторвать взгляд от таркайца и сделать вид, что ничего не произошло.
Глава 5.
Тара
Порог нового дома я переступила только вечером. Настройка снаряжения, планирование и разговоры затянулись. Мы с Лексом еще долго сидели в мастерской, подгоняя размеры строп, примеряя костюмы, обсуждая общих знакомых, технические новинки и завтрашний спуск. Сергей ушел раньше, в этот день он был дежурить на другом объекте, но обещал наверстать общение на следующий день.
Несмотря на усталость, я чувствовала себя если не счастливой, то довольной. Как будто этот неожиданный проект вернул мне уверенность в себе и напомнил, что теперь я не обиженный ребенок, а взрослая, самостоятельная личность. Дышать стало легче и интереснее, что ли. Я не могла описать это чувство, но в эти минуты откровенно им наслаждалась.
Войдя в квартиру, скинула ботинки и заказала доставку продуктов, заварила вечернюю порцию кофе и села с планшетом в глубокое кресло возле окна. Нужно было разобрать рабочую почту. Писем за день пришло традиционно много: рабочая рассылка, планерки, новости. Все это касалось предыдущих проектов, поэтому я пробежала по письмам глазами, чтобы ознакомиться, и удалила. Бухгалтерия «Ковчега» тоже прислала официальное уведомление о том, что с сегодняшнего дня моя зарплата на станции переводится на счет отца на основании судебного постановления. Из этого же письма я узнала, что слушание по делу прошло без меня, сегодня в обед. По решению суда за мной остаются права только на так называемые суточные и пайковые. И перечисления в счет погашения долга перед семьей будут перечисляться любым работодателем, находящимся в пределах Солнечной системы и Систем, с кем заключены судебные соглашения. Еще раз порадовалась своему решению хотя бы на время покинуть «Ковчег». Этих крох, которые за мной оставались, хватило бы разве что на еду. И то, если питаться два раза в день и отказаться от кофе.
Впрочем, отцу доставалась тоже смешная сумма. Этого не хватало даже на оплату недельного абонемента Лизи на вокал. В голове звучал только один вопрос: зачем? Зачем со мной так поступили? Почему? Но ответа не было. Или я не готова была его принять, поэтому не видела.
На кухонной стойке лежал телефон. Единственный способ получить ответ на свои вопросы – поговорить с отцом. Но к этому разговору я была не готова. Поэтому телефон так и остался лежать на стойке, а я погрузилась в изучение бумаг. Лекс смог достать для меня допуск к протоколам погружений пострадавших дайверов. Мне казалось, чем лучше я изучу эти бумаги, тем безопаснее будут погружения. По крайней мере эта информация могла дать понять, с чем придется столкнуться. Я по очереди начала читать файлы, обращая внимание на все: личность дайвера, его опыт, снаряжение, план погружения, данные компьютеров, недочеты экипировки. Присматривалась к любой мелочи, сопоставляла симптомы пострадавших с симптомами глубоководных болезней разных рас и не заметила, как провалилась в сон.
Краем сознания я поняла, что отключилась, но заставить себя проснуться и перейти в спальню уже не смогла. Почувствовала, как из рук на пол соскользнул планшет, поджала ноги и разрешила себе расслабиться и ни о чем не думать. Мышцы тут же расслабились, напряжение в спине, которого я не замечала весь день – исчезло. Но вдруг что-то изменилось.
Сначала я услышала звук открывающейся двери. Но странным было не то, что дверь открылась, а то, что я, понимая, что ко мне может проникнуть посторонний, никак на это не отреагировала. Даже глаза не открыла, не запаниковала, не проснулась. Я просто знала, что кто-то вошел в комнату, и сейчас стоит прямо напротив кресла. Я была уверена, что это мужчина. Что он смотрит на меня. Но вместо страха я почувствовала удушающую волну возбуждения. Сердце забилось быстрее, грудь как будто потяжелела, во рту пересохло, а в животе скрутилась тугая пружина желания. Ни одной мысли о том, что мне угрожает опасность, не возникло. Разум как будто затянуло тягучим, липким, медовым желанием. Я не могла ни о чем думать. Мысли путались, а тело жило самостоятельной жизнью, желая только одного – прикосновения. Прикосновения этого незнакомого, чужого мужчины. Я чувствовала, я точно знала, что он хочет ко мне прикоснуться так же сильно, как и я к нему.