– Ну, я читал про это дело в интернете, – сказал Кайл, не понимая, к чему ему все это рассказывают.
– Значит, плохо читал, – подытожил Паркинсон. – Подумай, куда могла исчезнуть жена Робертсона. Я, который с мистической стороной дела Робертсонов ознакомился только полчаса назад, и то понимаю настоящую причину.
– Я же не полицейский, – рассеянно проговорил Кайл.
Паркинсон разочарованно вздохнул и уставился на своего посетителя со всей возможной снисходительностью.
– Это сам Робертсон ее убил. Неизвестно, как, но точно знаю, что совершил он убийство в парке незадолго после фактической кончины Джимми с его невесткой.
– Минуточку, это как в Новом Дувре приносили в жертву на плантациях, так и он там убил жену?
– Молодец. Уже начинаешь понимать.
– Зачем же он это сделал? Вряд ли из-за супружеской обиды, – сказал Кайл.
– Боже, Кайл, сложи дважды два. Он убил ее, а потом загадочным образом его дети вернулись к жизни. Для меня очевидно, что именно ее гибель поспособствовала их возвращению. Кто-то подсказал Робертсону принести в жертву жену, а он от горя взял и пошел на это.
– Старик Ричардсон, – озарился Кайл.
– Именно. Этот неприметный дедок не так прост и глуп, как кажется. За его плечами прошлое, и, коли копнуть глубже, то ему впору красоваться на страницах книг ужасов.
– А теперь нет и его. – мрачно повторил Кайл.
– Не сочти меня за сумасшедшего, но я не думаю, что Ричардсон умер своей смертью. – Паркинсон пристально вгляделся в Кайла.
– Я тоже. Слишком много совпадений, и все не в нашу пользу. Оно будто хочет…
– Хочет помешать нам, – договорил Паркинсон. – Помешать всеми подвластными ему методами. Думаешь, по чьей воле я здесь сижу?
«Вот еще одно, что не смог предвидеть Марти, – подумал Кайл. – Он думал, что зло действует по одной схеме: забирает себе причитающееся и засыпает, но, как оказалось, оно способно сопротивляться, когда чувствует угрозу».
– Тогда и мы не в безопасности. – То были последние сказанные слова Кайла перед тем, как они оба застыли на месте с разинутыми ртами и озабоченными взглядами.
За стенами камеры Паркинсона раздались душераздирающие крики: мужские, женские, даже детские, но какие-то до безобразия неестественные. Неведомо чего испугавшиеся люди вопили во весь голос, двое людей в камере слышали, как падает на пол мебель и офисное оборудование.
– Что за дерьмо?.. – пролепетал себе под нос Паркинсон.
Кайл стоял недвижимый, устремив взгляд на выход и вслушиваясь в каждый звук. Люди не переставали истошно вопить и бегать по коридорам муниципалитета как подстреленные.
Затем они оба отчетливо услышали сами выстрелы. Стреляли из пистолета: пуля за пулей летели в нечто, всколыхнувшее весь отдел полиции. Люди не переставали кричать, выстрелы лились чуть ли не очередями.
«Это точно не бандитский налет и не атака китайский армии?»
– Что за херня, боже, – губами проговорил Кайл.
– Если б я знал… Господи, там же Моника! – вскричал Паркинсон и бросился к двери. Кайл даже не успел схватить его за руку, как дверь распахнулась, и в камеру влетела сама Моника.
Один лишь вид ее заставил бедного Паркинсона опуститься на кровать и вытаращить на нее глаза.
Дыхание этой крупной женщины сбилось и стало свистящим, кожа приобрела костный оттенок. В глазах отразился нечеловеческий ужас и полная беспомощность. Моника держала руку на груди, стараясь перевести дух и одновременно говорить:
– Там…в холле…о боже, не могу.
– Говори же! Почему все кричат, по кому стреляли?
– М-м-мертвые.
– Что мертвые? – опешил Кайл.
Паркинсон вскочил с кровати и прошмыгнул мимо Моники к выходу.
– Стой! – закричала она. – Ты себя погубишь!
Но он был непреклонен и уже скрылся в коридоре. Кайл растерялся, глядя в глаза Моники. Он колебался, куда себя деть: остаться в камере и дождаться помощи или последовать за Паркинсоном.
В смятении, дрожа всем телом, он выбежал из камеры и направился по уже знакомой дороге в холл. Охранник изолятора куда-то запропастился со своего поста, видимо, его разбудили крики.