Расстояния приличное, уже футов шестьдесят. Подбежать ближе – значит не успеть. Превозмогая жгучую боль в руке и жар в глазу, дрожащими руками Кайл направил пистолет на упырей и разрядил всю оставшуюся обойму.
Вылетели четыре пули – и они принесли мгновенный результат. Мертвец, который тащил Паркинсона за правую ногу, сам получил гостинец в ногу, подкосился и упал на траву, издав душераздирающие вопли.
Куда попали три другие пули – Кайл поначалу не понял. Его взгляд уловил, что оставшиеся мертвецы разом остановились. Что-то случилось, что-то заставило их застыть на месте. Они вдруг бросили Паркинсона и с озверевшим видом кинулись на Кайла.
Кайл понял, что пропал. Вопросом выживания стало спасение своей шкуры. Не оставалось ничего, кроме как бежать в противоположную строну. Там оставалось еще шестеро мертвецов. Но, если побежать через лужайки, то вполне можно избежать их цепких лап, решил Кайл.
Так он и сделал. Свернув с трассы на траву, Кайл со всех ног пересекал парк поперек, хлюпая водой в кроссовках. Он не оборачивался, все его нутро велело ему бежать и не сбавлять темп. Одышки Кайл не чувствовал, как не почувствовал, что дождь почти стих.
Остановился он только тогда, когда оказался за воротами злополучного парка с другого его конца. Впервые после своего бегства Кайл обернулся. Увиденное повергло его в не меньшее замешательство, чем вид бродячих по парку трупов десятиклассников, когда он с Паркинсоном только пришел сюда.
Шоком стало то, что те трупы, еще минуту назад гнавшиеся за ним, теперь корчились на земле и исторгали из смердящих глоток хриплые вопли предсмертной агонии.
Кайл не мог поверить в то, что видит. Может, это галлюцинация? Но мертвецы взаправду превращались в тех, кем им и следовало быть – в прах. Их словно сжигало солнце, как неведомых ночных монстров.
А это значит, что…
12
Паркинсон!
Черт возьми!
Немедля ни секунды Кайл побежал к противоположному входу в парк со стороны Стела-стрит. Некоторые мертвецы уже не подавали движений, оставшиеся еще корчились и извивались на земле. Кайл миновал их и вскоре уже стоял на коленях возле лежащего на сыром асфальте Паркинсона.
– Шериф Паркинсон! Шериф Паркинсон! – надрывисто кричал ему Кайл и пытался растормошить.
Внезапно он увидел огромный кровавый подтек прямо под ним, а затем и его источник… В животе Паркинсона зияла огромная кровоточащая дыра, которую он зажимал подолом куртки. Вот куда попала пуля, к своему ужасу понял Кайл.
– Господи… Боже мой, боже мой, нет, нет, держитесь, – взмолился он.
Словно по велению свыше Паркинсон закашлялся и открыл глаза. Сознание вернулось к нему, он увидел Кайла и сдавленно улыбнулся.
– У нас получилось, Кайл, – с трудом выдавил Паркинсон. – Мы спасли город. Не каждый может этим похвастаться, верно?
– Господи, что я наделал, – не обратил внимание на его слова Кайл. – Что я наделал…
– Ты спас их всех, Кайл, – ответил Паркинсон. – Взгляни на небо, ну же, взгляни!
К тому времени у обоих ручьем текли слезы. Рыдания Паркинсона сопровождались чудовищной болью, но он терпел и плакал, плакал гордо.
Кайл поднял взгляд на небо и поначалу сквозь пелену слез не увидел ничего кроме черноты ночи и мерцающих далеких звезд, напоминающие с земли светлячков. Но потом взору открылось еще кое-что.
Один за другим с земли в небо поднимались едва различимые, бледные, почти прозрачные силуэты. В свете фонарей они выглядели как водяной пар, поднимающийся кольцами из заводских труб. Присмотревшись, Кайл догадался, что поднимаются они из тел некогда живых мертвецов.
– Теперь они обретут покой, – прошептал Паркинсон.
– Но…может, еще не поздно? Я вызову скорую немедленно! – Кайлу становилось все труднее контролировать свою речь.
– Нет… Раз они покидают нас, то уже ничего не изменишь. Поэтому…боже. – Паркинсон снова закашлялся и со стоном взялся за живот.
Кайл содрогался от неконтролируемых всхлипов. На губах осели соленые слезы, и он стал захлебываться.
– Ублюдки хотели прикончить меня…там…за пределами парка. – Теперь каждое слово давалось Паркинсону с огромным трудом. – Хотели жить дальше…и убивать.
– Не надо, прошу вас, вы делаете себе хуже.
– Знаешь, что, Кайл? – проигнорировал он его мольбы. – В рот их всех, в рот эту гребаную нечисть. Мы победили. Марти победил. Ричардсон победил. Теперь я могу уйти спокойно…