Но внезапно Марти вспомнил о самых первых растениях, которые он с Кайлом увидел в парке. Они тогда ели донеры, а Кайл рассказывал о грядущей пьянке в сауне в честь продажи «Ситроена». Боже, этот день казался таким далеким и беззаботным для Марти, наверное, последним спокойным днем, ведь тем же вечером стало известно о первой жертве неведомого зла.
Те два растения появились раньше смерти Ричи, значит, очевидно, принадлежали кому-то другому, кто умер раньше одноклассника Марти. Помнится, тогда он ни на шутку распсиховался на глазах у Кайла и стал сотрясать воздух из-за того куста и маленького клена с листьями цвета красного вина. Теперь он осознавал, что появились они неспроста. Кто-то умер в Новой надежде. Причем умер так, что этому поспособствовало то зло, которое позже стало забирать десятиклассников.
Марти не знал, кто умер до Ричи Кауфмана, об этом не шла народная молва. Возможно, это были настолько ужасные смерти, что их никто не освещал и никто о них даже не шептался по секрету вечером на кухне.
Четырнадцатого октября выдалось серым и мрачным. Небо заволокли свинцовые тучи без малейшего проблеска блеклых солнечных лучей. Все свидетельствовало об ухудшении погоды и скорой грозе, в воздухе повисла духота, идти Марти становилось тяжелее и ужасно хотелось пить. Голову не покидали мрачные мысли о собственной смерти и загадке, скрытой в его родном городке. Но это уже не та загадка по типу: «Почему ранним утром в парке можно встретить двоих мужчин, медленно разгуливающих по окрестностям и обсуждающих политику, погоду и спортивные новости». Два завсегдатая, вызывавшие у Марти безмерный интерес всякий раз, когда он шел в школу. Потом ему удалось выяснить, что один из мужчин слепой, а другой то ли его брат, то ли близкий друг. Они каждый день выходят на неторопливую прогулку в парк Новой надежды уже который год бесперебойно. Не важно, как складывались страницы их жизни, они в любом случае приходили в парк в семь тридцать утра каждый день вот уже какой год.
Погрузившись в свои мысли, Марти не заметил, как уже несколько раз обошел парк вдоль и поперек. Надо было скорее возвращаться домой и все объяснить матери в надежде, что она не разрыдается, услышав о смерти Марго. У него в мыслях не было говорить о неслучайности всего произошедшего за последние несколько дней и о том, что видел сам. Марти не знал необходимо ли вообще говорить ей об этом.
Дойдя до конца Трассы у выхода из парка, Марти последний раз окинул его взглядом. Уже на следующий день, а, может, и сегодня, здесь появится еще одно растение. Внезапно в Марти проснулся интерес к будущему растению, скрывающее тело бедной Марго. Он тут же возненавидел себя за это, развернулся и пошел в сторону дома.
Если бы Марти обратил внимание на клочок земли с выкошенной травой неподалеку от часовенки, то увидел бы, как и в день посадки растений, два саженца: яблоньку и вишню, трепыхающиеся на ветру. А рядом с ними недавно вскопанную землю. Именно эти два саженца стали причиной смерти Луиса и Нэнси Стюарт и появлению в парке маленького клена с листьями цвета красного вина и большого куста с мелкими, плотно растущими листьями, возле Трассы.
8
К вечеру четырнадцатого октября о смерти Марго Кларк знал уже каждый в Новой надежде. Казалось, даже дворовые собаки и кошки почувствовали неладное и лишний раз не показывались на глазах у людей, затаившись возле мусорных баков и в обустроенных неравнодушными людьми жилищах из картона и досок возле жилых домов.
Но на то она и беда, что никогда не приходит одна.
Вечером, без десяти минут шесть в здании муниципалитета Новой надежды на Центральной площади раздался пронзительный телефонный звонок, изрядно напугавший своей внезапностью шерифа Дональда Паркинсона. Испугался этот крупный сорока шестилетний мужчина не просто так. Он, как главный полицейский в Новой надежде, был в курсе всего, что произошло здесь за последние четыре дня.
Паркинсон, как непоколебимый скептик, сначала списал два первых несчастных случая с Кауфманом и Майерсом на банальное совпадение. Он узнал, какой образ жизни вели эти два молодых человека.