Денис нисколько не походил на отца. Волосы у мальчика были русыми, когда ни у одного из предков Паркинсона и его жены таково цвета волос не водилось. Но больше всего мальчика выдавали глаза – серые, как алюминий, и бездонные, словно колодец. Когда Денису исполнилось восемь лет, Паркинсон стал сам на себя не похож: замкнулся, с женой и сыном почти не разговаривал, большую часть времени проводил с близкими друзьями и коллегами, им же и высказывал все свои подозрения. Все, как один, настаивали на каком-то новом ДНК-тесте, впервые появившимся в 1988 году.
Но это не успокоило Паркинсона, а наоборот закрыло его еще сильнее от семьи. Так продолжалось до февраля 2007 года, когда он вернулся с работы домой и увидел пустые шкафы и тумбочки, принадлежащие жене и сыну, а также записку на холодильнике. Вот что было на ней написано:
«Дони, если ты это читаешь, значит мы с Денисом уже уехали. Не ищи нас, я уже подала на развод, скоро тебе должна прийти повестка в суд. Я знаю, что ты обо всем догадался: Денис не от тебя. Я тебе изменила, но, клянусь, это было всего один раз и то по неосторожности (не моей). Я не хотела делать аборт, ведь мы и так уже давно ждали ребенка, а у нас все не получалось… Думала, что Денис не будет ТАК похож на своего биологического отца, честно, я не знала, что так будет! Ты хороший человек и непременно себе найдешь другую, но я так больше не могу. Ты с нами почти не разговаривал последние полгода, а мне так и не хватило смелости признаться тебе во всем. Знай, мне тоже тяжело, но так будет лучше для нас обоих. Постарайся обо всем забыть и не ищи нас.
В тот день Паркинсон не смог уснуть, как ни пытался. Он все думал об этой проклятой записке и о ее авторе, разорвавшем его прежнюю жизнь. Душевные терзания преследовали его на протяжение нескольких недель, он все реже стал появляться на работе, из-за чего едва смог сохранить свое место. Но что было бы, думал Паркинсон, если бы Виктория его не бросила в тот день, а он настоял бы на ДНК-тесте? Изменилось бы что-то? Зная свою первую жену, Паркинсон решил, что она бы ни за что на это не пошла, она бы предпочла тихо-мирно разойтись, забрав ребенка с собой. Так и случилось, но у нее не хватило духу лично признаться мужу в измене, а у него не хватило духу самому поставить точку в их браке. Оба хороши, решил он, обоим не хватило духу.
В любом случае конец их брака и совместной жизни не заставил бы себя долго ждать.
Пережив развод, Паркинсон полностью отдал себя работе, благодаря чему поднялся по службе. Но тогда он еще рассчитывал найти ту самую женщину своей мечты и обрести наконец долгожданное счастье. И он ее нашел.
В тридцать семь лет Паркинсон женился во второй раз. Следующие шесть лет стали самыми счастливыми в жизни будущего шерифа.
Они с Джун жили душа в душу, и друг в друге не замечали изъянов. Единственное, у них никак не получалось завести детей. После бесчисленных попыток выяснилось о бесплодии Паркинсона. В какой-то момент они решили взять ребенка из детского дома, но, поняв, что с загруженностью обоих, не смогут уделять ребенку должного внимания, отказались от этой затеи.
Теперь Паркинсон после работы желал поскорее попасть домой и оказаться рядом с любимой женщиной. Но и во встречах с друзьями Джун его не ограничивала. Если они приглашали куда-нибудь Паркинсона, например, развлечься или сходить в бар выпить пару кружек пива, то она, в отличие от жен некоторых его друзей, спокойно отпускала его повеселиться с друзьями. Паркинсон в свою очередь тоже ничего не запрещал своей жене.
Джун изменила его, он стал другим человеком, по-настоящему счастливым, а не строил иллюзий себе и окружающим. Некоторые в шутку называли их отношения свободными, но это не так. Паркинсон считал это не свободными, а здоровыми отношениями двух взрослых людей. И несчастен он был, когда жил со своей первой женой Викторией. Никто из них друг другу не изменял, все было построено на доверии и взаимопонимании.
То были самые счастливые годы в его жизни, и лучше у Паркинсона уже не было. Он довольствовался и этим, многие умирают, не познав настоящего счастья, а его судьба однажды наградила им.
То, что обрушилось на Паркинсона словно лавина с громадных Гималайских гор, положило конец его самому счастливому периоду в жизни, от чего он и стал таким, каким предстал в 2019 году во время жутких событий, захлестнувших Новую надежду.