Марти не хотел больше находиться возле этого куста. Он вернулся на лавочку и стал пристально всматриваться в темноту. Он искал растение, которое могло тут вырасти после смерти девушки из параллельного класса. Прошло уже достаточно времени, почти сутки. Марти дважды по кругу обошел парк, но не нашел никакого нового куста или дерева. И теперь, сидя на своей лавочке и осматривая парк, он тоже ничего не увидел. Такое чувство, будто зло его сторонится и не хочет себя показывать при нем. Господи, что за чушь! Он придет сюда утром и увидит новое растение с телом и душой Марго под ним.
«Ты точно сходишь с ума, приятель»
Внезапно его снова пробрал холод, хотя ветер не дул в его сторону, и одет он был тепло. Он вновь вернулся к той ужасной мысли, которой пытался сторониться весь день.
Ему тоже уготовлено здесь место.
Возможно, Марти сейчас смотрел туда, где в будущем найдет свое последнее пристанище его измученная душа. Это может случиться завтра, а, может, и послезавтра. Неизвестно, кто из его знакомых станет следующим, он должен держать это у себя в голове.
«Нет, нет, это нужно как-то исправить. Нет ведь в подлунном мире ничего неразрешимого, возможно, есть какой-то способ все исправить. Есть же? Нельзя сидеть сложа руки – надо действовать, искать каждую крупицу информации, способную пролить свет на зло, засевшее в Новой надежде. Но где искать эту информацию? Черт, голова вообще не соображает! Надо выспаться, привезти себя в чувство. Я могу завтра не проснуться, действовать надо немедля, но я так устал… Да простит меня Бог за это, но я хочу выспаться»
А неподалеку от парка Новой надежды в доме № 11 по Линкольн стрит в квартире на четвертом этаже ворочался в кровати и не мог заснуть шериф Паркинсон. Тревожные мысли и необъяснимые загадочные происшествия терзали его измученный ум. В Дестауне тем временем проводили медэкспертизу над телами Стюартов. Он с ужасом ждал, что она принесет за собой.
13
Пятнадцатого октября у десятиклассников стартовало дистанционное обучение, и в первый же день каждому стало понятно, что принятые меры хороши настолько же, как если бы их не было совсем.
Почти каждый урок начинался с запозданием, немолодые учителя банально не могли быстро освоиться с компьютером, знания о котором ограничивались лишь включением и выключением питания, и поиском нужного файла в папке. Каждому учителю пришлось объяснять, как работает «Скайп», где искать материал для урока, как прикреплять документы в общий чат и много других проблем, являющиеся сущим пустяком для молодого поколения. Больше всего оказались загружены учителя информационных технологий, ведь помимо проведения своего предмета приходилось помогать менее продвинутым в технике коллегам, что сильно подрывало душевное состояние бедных педагогов. Напряжение и количество жалоб нарастало с каждым днем.
Со стороны учеников тоже не утихали волнения. Большая доля десятиклассников восприняла дистанционное обучение как каникулы. Они переставали посещать занятия, забывали про домашнее задание, а то и врали своим родителям, что уроки у них вовсе не проводятся. Другие же, более добросовестные ученики сидели, как на иголках, учеба стала самым настоящим испытанием. Ученики заваливали и так знающих не больше них педагогов десятками вопросов по поводу ситуации в школе, а те не могли ничего им ответить, ведь их самих держали в неведении.
Чтобы как-то отгородить себя от нескончаемых расспросов, учителя заявили, что к онлайн уроку в любой момент может подключиться директор или его зам, дабы проконтролировать проведение урока.
За прогульщиками никто не следил, звонки родителям также не поступали. В первые же дни десятиклассники почувствовали долгожданную свободу. Даже те, кто раньше славились примерными учениками, стали пропускать занятия, не делать домашнее задание и жить в свое удовольствие, будто на дворе вновь летняя пара.
Миссис Тейлор – классный руководитель класса Марти – была поражена таким поведением своих подопечных. Она думала, что ее класс все поймет и примет эти временные неудобства, но подобного разгильдяйства она предвидеть не смогла. Миссис Тейлор пообещала задать трепку всем прогульщикам, когда учеба вернется в нормальное русло, но ее слова уже не в первый остались лишь словами. Пропуски уроков своего классного руководителя казались ей верхом наглости и неуважения к ней, как к человеку, который на них же и работает, обеспечивая необходимыми школьными знаниями.