Санитары вынесли тело Адама на носилках, Кайл выключил свет в его гараже, забрал его телефон и отдал санитарам и закрыл массивные железные ворота гаража, издающие резкий металлический скрежет при соприкосновении с землей.
Уходил он оттуда с тяжелым сердцем и больше не появился там никогда.
Когда все осталось позади, и скорая была готова трогаться, Кайл вспомнил, что ему еще предстояло идти обратно до дома в лютые ночные заморозки. Он кое-как уговорил санитаров взять его с собой и довезти хотя бы до автобусной остановки, откуда до дома было недалеко, все же парень ужасно замерз и идти по темному гаражному кооперативу с его опасностями больше не горел желанием.
Любезные санитары скорой помощи позволили ему поехать с ними. Всю дорогу они молчали. Санитары возились с Адамом, шепотом переговаривались между собой, словно то, о чем они говорили, было не для ушей их попутчика.
Всю дорогу с угрюмым лицом Кайл смотрел на своего мертвого приятеля, не думая ни о чем. Мысли вообще не лезли в голову. Машина тряслась на кочках проселочной дороги, испещряющей весь гаражный кооператив. Когда они выехали на ровную дорогу, водитель включил сирену, но Кайл так и не понял, зачем, ведь скорая везла не умирающего, чье время шло на минуты, а уже мертвого Адама.
Скорая высадила Кайла у автобусной остановки, как и было договорено, и, когда он уже уходил, ему вслед крикнул один из санитаров – молодой человек с неестественно длинным носом и короткими волосами.
– Парень, а сам-то ты в каком классе учишься?
– В десятом Шотлендской школы, – крикнул он ему, не понимая, зачем ему понадобилась эта информация. Ох уж эти взрослые, обязательно им нужно узнать у каждого встречного школьника, в каком тот классе.
Но, казалось, этому молодому санитару ответа Кайла хватило и дальше вести разговор тот не собирается. Он задвинул за собой заднюю дверь, и карета скорой помощи с телом Адама на борту умчалась вдаль, а Кайл побрел домой.
Вернулся он уже ко второму часу, перекусил остатками печеной картошки с ужина, разделся, вновь принял душ и хотел уж было пойти спать. Но сон все не шел. Кайл безуспешно пытался заставить себя заснуть, но ни в какую.
Он думал об Адаме, но не столько о нем самом (это горе он выплеснул еще у него в гараже), сколько о той связи, что стояла между ним и теми тремя, что умирали на протяжении недели.
Адам и те трое, чьи имена Кайл успел позабыть, учились в десятых классах школы Новой надежды. За неделю умерло четыре человека из одних и тех же классов.
Так сложилось, что предыдущие три смерти прошли мимо Кайла. Он с горем пополам учился, проводил время с друзьями, ходил по вечеринкам и ночным гулянкам, выпивал, курил кальян, ездил по ночной Новой надежде и близлежащим городкам округа Надежды на своей машине с девчонками. До него, конечно же, доносились вести о том, что кто-то там из десятиклассников выпал из окна и разбился на мотоцикле по пути в Дестаун, но ему было до лампочки. Кайл никогда не знал этих людей, для него их смерть стала лишь обычной смертью, никакой не трагедией, ведь каждый день точно также умирают сотни других людей по всему миру.
А уж сколько балагана стало вокруг смерти той девочки из того же класса, что и Адам. В тот день родители Кайла вскользь задали ему вопрос, не знал ли он ее. Имя ему показалось знакомым, возможно, они даже когда-то встречались, но в жизни Кайла было столько девчонок, что подробностей о каждой из них он не помнил. Кайл немного расстроился из-за ее смерти, но на следующий же день забыл и вернулся на круги привычной жизни.
Однако смерть Адама натолкнула его на ужасные и бредовые мысли. Четыре человека. Все десятиклассники. Умерли один за другим. Это не могло быть обычной трагичной случайностью судьбы, но и логике это не поддавалось.
В ту ночь Кайл так и не уснул, но ближе к шести утра сон навалился с новой силой, и он моментально в него провалился. В тот день, семнадцатого октября, он проснулся уже к обеду, без удивления заметив, что проспал занятия. Но это его не испугало, Кайл уже не в первый раз их пропускал.
14
Утром семнадцатого октября на столе шерифа Паркинсона оказалась небольшая стопка бумаг, доставленная в желтом скоросшивателе с пометкой «Важное» специально по его заказу.