– Да, проходи, только куртку оставь на вешалке. – Библиотекарь указала ему на вешалку для одежды у входа. – Просто никто сейчас не пользуется читальным залом, все берут книги с собой.
– Понятно, – ответил Марти и уселся на деревянный стул с высокой спинкой и розовой обивкой.
Несколько минут библиотекарь смотрела на странного посетителя в читальном зале в центре помещения библиотеки и не могла подобрать слов, чтобы снова обратиться к нему.
– Марти, можно тебя еще немного помучить? – осторожно поинтересовалась она, словно боялась спросить лишнего. – Ты из того класса, что перешел на дистанционное обучение?
Марти поднял взгляд от книги на библиотекаря.
– Ну да, – ответил он безразличным тоном, хотя в глубине души искренне не любил такие вопросы от взрослых.
– И как оно проходит? Все устраивает? Извини еще раз, что я вот так лезу к тебе в жизнь, но, сам понимаешь, для нас такого рода занятия в диковинку.
– Я ко всему приспосабливаюсь, – сказал Марти, – мне сейчас нет до этого дела. Устраивает, не устраивает – приживусь, авось не навсегда это. С понедельника вся школа будет учиться удаленно, я лично уже освоился.
Женщина кивнула в знак понимания, но вопрос удаленной учебы для нее все равно оставался, как для философа дискретная математика.
– Можно задам последний вопрос, хорошо? У меня сын в восьмом классе учится и каждый день приносит домой такие истории, от которых у меня волосы на голове дыбом встают и мурашки пробегают по коже. Вчера он вернулся домой с новостью о переводе всей школы на удаленное. На мои вопросы он ответил: это все из-за тех ребятишек из десятых классов, которые недавно умерли.
Вдруг она запнулась, поняв, что взболтнула лишнего. Ну не могла она упустить шанс спросить непосредственного участника всех этих событий, любопытство узнать все из первых уст оказалось сильней. – Ты что думаешь и не страшно ли тебе? Многие, я знаю, боятся.
Марти посмотрел на нее искоса и безразлично ответил:
– Не знаю, я живу сегодняшним днем. Раз перевели, значит есть на то причины. – И от части это было правдой, Марти действительно теперь жил одним днем.
Больше библиотекарь не тревожила его. Он просидел за книгами до половины пятого, потом расписался за них в специальной форме со сроком на две недели, положил в рюкзак и удалился.
16
Марти изучал содержимое книг и журналов до самой ночи. Закончил он только когда в его окне показался яркий лунный серп, осветивший призрачным светом спящую в полутьме комнату. Тогда Марти выключил настольный светильник и отложил чтение до завтрашнего дня. Уснул он не сразу, какое-то время размышляя о правильности своих действий. Могло оказаться, что он попросту зря тратит время, которого осталось столь мало, но другого он ничего не мог придумать, плана «Б» не было, необходимо действовать незамедлительно и самое главное – не отлынивать.
Родители его уже давно спали беспокойным сном, ставший для них обыденностью в последние несколько дней. Они тревожились за сына, с ним произошли какие-то непонятные перемены.
Он почти не выходил на улицу. За проведенные на онлайн обучении дни Марти вышел из дому всего раз: ходил в библиотеку и принес оттуда несколько тонких книг и журналов, не сказав, зачем они ему, а потом снова закрылся в своей комнате и спустился лишь к ужину.
Все свое свободное время Марти стал проводить у себя комнате: половину дня на занятиях, а затем в книгах, за письмом и в компьютере. В свои планы родителей он не посвящал.
О его ночных походах в парк родители также ничего не знали, уходил он туда, когда родители уже крепко спали спина к спине. Марти брал с собой толстую записную книжку в плотной синей обложке из кож зама, ручку, телефон, ключи и уходил в парк после одиннадцати вечера, а возвращался в начале третьего, иногда раньше, иногда позже.
«Я вам все объясню, как придет время, – говорил себе Марти в оправдание своего молчания и скрытности, – а пока мне нужно только уединение».
– А с другом своим ты видеться вообще собираешься? – как-то спросила за ужином Джулия. – Раньше хоть по вечерам он звал тебя погулять, а сейчас…вы не поругались?
– Нет, все хорошо. Просто у меня пока нет на него времени, – отозвался Марти, поедая аппетитные булочки с корицей.
– Дорогая, ты же знаешь его дружка, – добавил Ройс старший. – Наш сын ему уже давно не интересен.
– Но он же до сих пор с ним общается, они гуляют, ходят друг к другу в гости. С чего бы Марти перестал быть ему нужным? – оспорила Джулия слова мужа.