Отчим постоянно ремонтирует свой драндулет в моем гараже, видимо считает, раз усыновил меня, значит гараж отныне и его тоже, а он мне от родного отца достался! Какое он вообще право на него имеет? А мою приходится оставлять во дворе этого дома или возле бабушкиного, смотря где живу. Мать приходит домой поздно вечером, еды наготовит на один ужин, на завтра уже не остается, раздаст указания и спать уйдет. И все остальное ложится на нас с отчимом, а он в свою очередь не чурается все на меня спихнуть.
И даже не знаю теперь, где лучше жить. Здесь у меня куча дел и мозготрах каждый вечер, у бабушки вроде бы спокойней, но с ней до сих пор живет моя тетка, которая меня на дух не переносит, понятия не имею, почему. А, ну и машина еще! Да кому я это рассказываю! Ты и так все это знаешь, не первый год знакомы.
– Тоже верно, – ответил Марти. и вновь ненадолго воцарилось молчание, нарушаемое звуками трения челюсти кота об дверной косяк в соседней комнате.
– А теперь еще и Адама не стало. – добавил Кайл. – Шестнадцатого нашли в гараже. Уснул в своей машине с заведенным двигателем, так и задохнулся. Понятия не имею, почему он уснул, не заглушив машину.
– Может, он завел его, оставив ключи зажигания в замке. Думал, если двигатель оживет, то он сразу затарахтит и разбудит его, – предположил Марти.
– Блин, а об этом я не думал, – расстроился Кайл. – Голова у тебя варит, Марти. Одно мне только непонятно, над этим я все эти дни ломаю голову и не сплю: как мог ожить двигатель? Это было невозможно без чьего-либо вмешательства, ведь Адам двигатель так и не починил.
После этих слов сердце Марти гулко забилось, и он сдавленно застонал.
Он не хотел знать, как это происходит. Оно просто происходит, словно утренняя эрекция. Этот процесс ужасный, но от него никуда не денешься. Что-то убило Адама Гарсена тогда в гараже, что-то специально оживило двигатель, превратив его в орудие убийства. Марти знал, что убило парня, но догадывался ли об этом Кайл? На вид он был в смятении, одоленный депрессией, но знал ли он, что произошло на самом деле?
Картина смерти Адама, как и предыдущих жертв, не раз посещала мысли Марти, будто глупая, написанная бездарным музыкантом, но до боли въевшаяся в память, песня. Он словно присутствовал при их гибели, картинка в голове вырисовывалась четкой и ясной, что и пугало его, заставляя всякий раз вздрагивать. Никогда в своей жизни Марти не видел таких правдоподобных эпизодов в своих мыслях, словно сам все видел собственными глазами. Может, это только так работает? То, о чем ты больше всего не хочешь думать, как та самая надоедливая глупая песня, вырисовывается в твоем мозгу четче всего.
– Вот и я чувствовал примерно то же, когда узнал о его смерти. Сказать, что меня с головой накрыло – ничего не сказать. Я был потрясен, всю ночь не спал, думал о нем. С того дня я почти не сплю.
Марти понимающе кивнул. Лицо его по-прежнему оставалось бледнее мела и выглядело оно так, будто у него прихватило живот.
– Да и мысли всякие в голову лезли странные, – как бы невзначай сказал Кайл. «Не бери в голову, друг мой», – гласили они, это так, мое разыгравшееся воображение. Не обращай внимание.
Внезапно Марти словно поймал нужную ему волну, которую искал долго и упорно целый день. Глаза у него загорелись огнем, к щекам подкатил румянец.
«Вот оно! Вот то, зачем я пришел, выкладывай же скорее и не стесняйся, мы тут одни!»
– Можешь рассказать о них? – оживился Марти и тут же изменился в лице.
– Да какая разница? Сказал же, бред всякий.
– Ну, бред или не бред – разберемся. Расскажешь, а?
Кайл пожал плечами.
– Ну, раз интересно, пожалуйста. Хоть я и не понимаю, зачем оно тебе. Короче, слушай…
Кайл поведал Марти свои мысли как можно короче и старался подбирать слова так, чтобы они не казались бредом сумасшедшего. Безумие это или кошмар наяву для Марти уже не имело значения. Возможно, он сам уже тронулся умом на всей этой мерзкой почве. А кто не тронулся бы? Только, наверное, самый закаленный жизнью, крепкий духом человек, столкнувшись с тем же кошмаром, что и Марти, смог бы удержать свою крышу на месте и не дать ее сдвинуть. Но Марти все равно получил то, что хотел – надежду, что, Кайл потенциально может ему помочь.
– Пока я не мог уснуть и думал о нем, мне вдруг показалось, что Адам умер не просто так… Нет, не то слово, как бы тебе сказать, чтобы понятнее было? – Кайл стал щелкать пальцами, пытаясь подобрать нужное слово.
– Он умер не случайно. Вот, так понятнее. За неделю умерло еще трое ребят, причем из твоего класса и из класса Адама. Но я тогда не придал этому особого значения, хотя вся Новая надежда на ушах стоит, за ужином мать с отчимом так или иначе упоминают эту тему и спрашивают меня. Уж кто-кто, но я…как ты знаешь, человек такой, которому безразлична судьба людей, которых я не знаю. Вот и на них мне плевать было. Ну умерли и умерли. Горе? Для кого-то да, но не для меня. Хотя… Смерть той девочки из класса Адама, как мне рассказали, «подорвала» всю школу.