В послеобеденное время здесь сидели только трое представителей мужского клуба на пенсии, среди которых особо выделялся Фред Ричардсон – его Паркинсон узнал сразу. Необычайно худой старикашка с сухим, как песок, лицом, которое, казалось, вот-вот раскрошится. Он оживленно спорил с двумя другими пожилыми мужчинами, сидящие спиной к шерифу, в руках одного из которых дымилась сигарета. Забавно, ведь на двери Паркинсон увидел наклейку с перечеркнутой сигаретой и надпись: «Курение запрещено. Хочешь прикормить рак легких – делай это на улице».
– Чего-то особенного желаете, шериф? Сегодня утром мне привезли шикарную сельдь, просто объедение. – В качестве подтверждения своих слов Морти сложил большой и указательный палец у рта и причмокнул. – Сегодня она нарасхват, берите, вам понравится.
– Я уверен, что твоя сельдь – лучшая сельдь в этом бренном мире, Морти, и что после нее я смогу осушить Миссисипи одним глотком. Но мне хотелось бы кое-о-чем переговорить с твоими завсегдатаями. Ты, надеюсь, не против? – Не дождавшись ответа, Паркинсон оставил бушевавшего от недовольства Морти и направился к старикам. – Я так и думал.
Он терпеть не мог, когда ему что-то начинают втюхивать прямо с порога.
– Доброго дня, джентльмены, – обратился Паркинсон к старикам за отдельным столиком у окна и присел рядом с Фредом Ричардсоном. Увидев шерифа, старик с сигаретой – Уильям Малроу – неловко поспешил ее затушить и спрятал в карман пиджака.
Паркинсона это позабавило.
– В другой ситуации, сэр, я бы вас оштрафовал за курение в неположенном месте, но раз Морти разрешает… – Скосил он взгляд на хозяина лавки.
– Шериф, оставьте вы Билла. Эта сигарета никогда не исчезает из его пальцев, – сказал Эдвард Биш, как Буш, только не президент.
– Кто бы говорил, сам же пачку в день скуриваешь только так, – проворчал Малроу.
Паркинсон дождался, пока старики прекратят перепалки и спросил:
– О чем же вы спорили, могу я поинтересоваться?
Биш и Малроу опустили глаза, словно их поймали как каких-то стариков-разбойников. Вмешался Ричардсон, от которого попахивало потом и давно нестиранной одеждой.
– Шериф Паркинсон, я вот все говорю этим двум остолопам, что собственными глазами видел, как двое пацаненка пробрались вчера вечером на мой двор и хотели отряхнуть мою единственную яблоню. Так я что сделал? – Ричардсон для убедительности понизил голос и задушевно продолжил, смотря прямо Паркинсону в глаза:
– Я достал из шкафа ружье, зарядил его солью и как по их мелким задницам: бах! – Двое других стариков стыдливо покачали головой и провели рукой по лицу. – Вы бы видели, как они ноги уносили, хе-хе!
В это время в заведение вошел один щупленький парень в очках. Одет он был по погоде: джинсы, утепленные кроссовки и болоньевая куртка, на спине у него висел большой рюкзак, в который парень сложил купленные у Морти консервы и две банки «Кока-колы». Он отдал деньги хозяину, мельком взглянул на четверых мужчин за столиком и вышел на улицу, звякнув колокольчиком. Там его ждал еще один парень: повыше и покрепче своего приятеля. Вместе они пошли по Гранд-авеню в сторону дома молодежи.
– Фред, случаем не эти двое получили от тебя солью в пятую точку? – обратился Биш к Ричардсону и рассмеялся. – Ты на них смотришь, как на врагов американского флага.
– Он эту историю, шериф, рассказывал нам еще в понедельник, – уточнил Малроу.
– А вот и не правда, старый ты козел! – выругался Ричардсон. – Зуб даю, вчера они приходили. Вот эти двое… или, может, и не они…
Старик затих, его друзья с сочувствием смотрели на него. Малроу первым нарушил тишину.
– Совсем ты плох стал, дружище. – Рука его инстинктивно потянулась в карман за сигаретой, но вовремя вернулась обратно на стол.
– Он не всегда такой был, – обратился Биш к Паркинсону. – Дочурка его два года как на небеса отправилась, вот тогда Фред совсем стал на себя не похож. Альцгеймер еще полбеды, а вот история про кусты, что он рассказывал на прошлой неделе…
– Скажешь ему, что я сумасшедший? Как бы не так, я говорил правду, – продолжал упорствовать Ричардсон.
– Про какие кусты вы говорите? – с недоверием спросил Паркинсон. Его глаза бегали от одного пожилого мужчины к другому. Внутри него все затрепетало. Неужели он пришел по адресу?
– Вы, наверное, не знаете, шериф.
Ричардсон положил руку ему на плечо и вновь взглянул в саму душу, старика в свою очередь подхватили за руку его друзья. Он на них даже не покосился.