– Неужели ты не поделишься с нашим приятелем?
– За кого ты меня принимаешь? – ответил Стенли и вывалил содержимое банки со скумбрией в масле на голову Марти.
Куски жирной рыбы падали ему на плечи и на землю, масло стекало по вискам и пропитывало волосы. От Марти исходил отвратительный запах, а в сочетании с его текущим внешним видом это не могло не вызвать у хулиганов смех.
Пока Кори и Стен смеялись над ним, он взял всю свою оставшуюся волю в узду и со всей силы ударил коленом Стенли прямо в пах. От чудовищной боли тот охнул и скрючился, держась обеими руками за гениталии.
Пока его противник был ослаблен, Марти вырвался и что есть сил побежал прочь из переулка, то и дело оборачиваясь. Про оставленный там рюкзак и школьные принадлежности он позабыл. Лишь одно его волновало – уйти живым от хулиганов. Ведь за то, что он сделал со Стенли, его до смерти могли избить или зарезать.
Марти бежал в сторону дома. Отбежав от проклятого переулка со школьными хулиганами на двести футов, он обернулся и увидел, что Кори бежит вдогонку. Но Марти был быстрее, и, пока он не выдыхался, у него имелись все шансы выйти победителем. Стоило только добежать до лесу, а там спрятаться от Кори не составило бы труда.
Он пересек Гранд-авеню с поразительно слабым потоком машин, а затем улицу, отделяющую городскую часть Новой надежды от парка. Марти без раздумий рванул в парк. Кори нагонял его и, кажется, даже не чувствовал усталости, в то время как легкие Марти разрывались шрапнелью и обжигающе давили изнутри на грудь. Он чувствовал, что больше не может бежать в том же темпе, но быстро понял: убавь он скорость, Кори непременно его догонит.
Превозмогая слабость, истощение и боль, Марти бежал по Трассе через парк, горячо вдыхая и выдыхая ртом. Кори стремительно сокращал расстояние, его отделяли от Марти каких-то пятьдесят футов. Ноги сами его несли, но в то же время чудовищно ныли и разрывались болью. Марти решил, что не добежит до конца парка, а беспомощно упадет на асфальт, где его поднимет Кори и на сей раз точно убьет.
«Тебе жить надоело? Беги и не останавливайся, направь взор на цель и смотри только на нее и ни за что назад!», – говорил внутренний голос Марти.
Он послушался маленького гаденыша в своей голове, который все же дает дельные советы, как сейчас, например. Марти направил взор на выход из парка и ловил каждый метр, который он пробегал. Вот уже немного осталось, еще чуть-чуть и парк позади, а там он постучится в ворота какого-нибудь дома, дабы ему пришли на помощь. До леса оставалось еще слишком далеко, Марти слишком переоценил свои силы.
Внезапно его одолело нестерпимое желание оглянуться. Он позволил себе это сделать и ужаснулся. Кори почти что дышал ему в спину. Лицо его было багровое, как осенние листья, вены вздулись, появился звериный оскал, предвкушавший добычу.
Марти выбежал за ворота парка и неожиданно услышал слева от себя пронзительный гудок автомобиля. Но он не остановился, а машина все приближалась, неистово сигналя. Марти выбежал на проезжую часть, и водитель резко надавил на тормоз. Раздался оглушительный свист стираемых об асфальт покрышек, автомобиль ушел в занос и лишь чудом не задел Марти, перебегавшего дорогу, пройдя от него в считанных сантиметрах.
Следом он услышал глухой удар и скрип старых тормозов остановившейся машины, а еще через секунду сам без сил плашмя упал на землю вниз лицом, закашлялся и выплевывал слюну, судорожно набирая в легкие прохладный воздух, ставший для него горячим паром в разгоряченных ноздрях. Ему уже было все равно, пусть Кори его изобьет до смерти, Марти не мог больше бежать. Все его тело судорожно напрягалось и ненадолго расслаблялось, пытаясь урегулировать дыхание. Сначала Марти весь горел от напряжения и боли, но затем проступивший в каждом уголке его тела пот начал охлаждать его.
Марти едва не лишился чувств, когда приподнялся на онемевших руках и повернул голову в сторону парка. Кори Марш больше не преследовал его.
22
Паркинсон знал, что Фред Ричардсон живет на отшибе мира, но чтоб настолько – шериф и предположить не мог. Его крохотный покосившийся дом от раскинувшегося на многие километры дремучего соснового леса отделяла лишь небольшая тропинка, которую, как предположил Паркинсон, Ричардсон вытоптал сам. А до ближайших соседей старика отделяло добрых полмили, отсюда от ближайших домов были видны лишь высокие крыши.
Но и путь в дом Ричардсона выдался далеко непростым. Как говорил сам Ричардсон, у него за долгие годы развилась механическая память на дорогу от дома до заведения Морти, отделения почты и некоторых других важных для старика мест. Над этой областью его памяти не властен Альцгеймер, зато он показывает себя во всей красе, когда нужно кому-то объяснять дорогу.