– Я уже больше месяца веду расследование. Ваша драгоценная папка оказалась для меня целым кладезем новой информации.
– Еще бы. Из архивов с каждым годом мало-помалу вычищают заметки о тех годах, я же ковал железо пока горячо.
– И я вам премного благодарен. – Ненадолго повисло молчание. Потом Марти спросил:
– Вы не думаете, что нас может постигнуть судьба Нового Дувра?
Ричардсон покачал головой.
– Нет, – убежденно сказал Ричардсон. – Новый Дувр сгорел потому, что больше никто не хотел играть по устоявшимся правилам. Это была своего рода кара людям за их жадность. Зло много-много лет бездействовало, ну или почти бездействовало…
«Вот оно», – напал Марти на след.
– …а сейчас отыгрывается по полной. Оно заберет к себе последнего десятиклассника и снова заснет, пока его кто-нибудь не потревожит.
– Это своего рода индейское кладбище, ну как у Стивена Кинга?
Старик с запрокинутой на подушку головой недоумевающе уставил взгляд на Марти.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Вы разве не читали «Кладбище домашних животных»? Там тоже описывалось старое индейское кладбище, которое воскрешало из мертвых, но лишало души, поселяя в воскресшем частичку Индиго.
– У индейцев каких только обрядов ни бывало. Они и дождь вызывали, и хищников от своих жилищ отгоняли. Жертвоприношения – их распространенная практика. Они платили богам кровью, а те взамен давали блага в виде урожая, как в нашем случае, или возвращало к жизни умершего родственника, как твой Кинг писал, возможно, сам того не подозревая.
– Наш любимый парк, – продолжал Ричардсон, – вырос там, где раньше в Новом Дувре выращивали злаковые культуры. Все растения, кроме тех, что по незнанию посадили десятиклассники, либо росли еще с давних пор, либо, как люди говорят, птичка несла в себе семечко, оно упало на землю и породило новое растение.
– Это так, сэр. Но мне все кажется, что вы сейчас будто нарочно тянете время. Вы говорите только подчерпнутое мною из ваших записей, – упрекнул его Марти.
– Видит Бог, я говорю только то, что знаю сам. А в записях собраны все мои знания, – устало ответил Ричардсон.
– Однако вы не договариваете. – Снова последовал настороженный взгляд Ричардсона. – Вам известно, как и мне, что душа тех, кто умер не так давно, еще не покинула наш мир.
На сей Ричардсон уже поднялся на локтях в кресле и стал вслушиваться в каждое сказанное Марти слово.
– Вы сознательно не внесли случай, произошедший в семье Робертсонов в 1979 году.
Старик замер.
– Я вижу, вы знаете, – сказал Марти, и глаза Ричардсона выдавали его. – 1979 год. Джимми Робертсон со своей невестой высадили в парке цветочную клумбу, а уже на следующий день оба получили смертельное ранение от напавшего на невесту Джимми воришки. Он хотел вырвать у нее сумку, но парень вступился за нее, за что получил шесть ударов ножом в живот, а девушка четыре. Она скончалась на месте, а Джимми через час в реанимации.
Марти заметил, как напрягся Ричардсон. Все его тело стало скованным, дряблые руки сжимали подлокотники кресла-качалки, да так, что скрюченные пальцы побелели. Нутро Марти торжествовало.
– Убийцу так никто и не нашел. Отец Джимми – Теодор Робертсон – обезумел от горя, в добавок он заметил, что в парке, недалеко от клумбы его сына, выросло два деревца, которых он раньше не видел, и всерьез насторожился. Затем он пошел за ответами к человеку, увлеченному историей Новой надежды, мистикой и демонологией. Именно этот человек подсказал Теодору Робертсону, как вернуть к жизни его сына.
Марти надолго замолк, ожидая реакции Ричардсона. Тот процедил сквозь зубы:
– Ты…маленький су…
– Я не зря в начале упомянул «Кладбище», ведь истории эти действительно схожи. Думал, вам это о чем-то скажет, но нет, – оборвал его Марти.
Ричардсон затих и тяжело откинулся в кресло.
– Пока мне в руки не попала ваша папка, я все думал: кто же этот человек, к которому пошел просить помощь несчастный мистер Робертсон. А потом ответ пришел сам собой. И вот я здесь. – Марти развел руками, давая понять, что круг, наконец, сомкнулся.
Ричардсон громко вздохнул и нервно забарабанил пальцами по подлокотникам.
– Робертсоны жили на соседней улице, Теодор прекрасно знал, чем я занимался в свободное время, – бормотал он. – Я сказал ему, что нужно делать, и он, шокировав меня до чертиков, согласился. Это было чистое безумие, говорил я ему, но он и слушать не хотел.
– А на следующий день по улицам городка расхаживали живые Джимми Робертсон и его невеста, – внес свою лепту в разговор Марти. – Теодор объяснил это тем, что их чудом удалось спасти, якобы нож не повредил жизненно важных органов, похороны к тому же еще не состоялись, и эту версию спокойно проглотили.