– Да, – выдохнул Ричардсон, – я сам лично их видел. Джимми стриг траву во дворе, а девушка полировала их машину. Подумать только: у безумца получилось, семья вернулась к нему, если бы не одно «но»… Я тогда задержался посмотреть на них, и увиденное ужаснуло меня и въелось в память на всю жизнь. Джимми несколько минут водил газонокосилкой по одному и тому же участку, а девушка натирала одно и то же место на дверце машины, что вот-вот протерла бы в ней дыру. За все это время никто из них не поднял на меня взгляд.
– Все кончилось тем, что Теодор Робертсон застрелил из ружья своего ожившего сына и его невесту, а затем застрелился и сам, – закончил Марти.
– Откуда тебе известны такие подробности? – спросил Ричардсон после неловкого молчания. – Ни в одной сводке не говорилось, что именно со мной связался Робертсон, как и про воскрешение из мертвых ни слова. Откуда ты это знаешь, отвечай! – повысил голос старик.
– Для вашего же блага, сэр, успокойтесь, я вовсе не собираюсь сдавать вас полиции. Я пришел за помощью, – сказал Марти в надежде вызвать своим голосом доверие.
– За помощью? Ко мне? – Ричардсон положил руку на грудь и закашлялся. Гостю показалось, что он вот-вот начнет отхаркивать кровью, но все обошлось.
– Но откуда ты знаешь про Робертсонов? – переспросил старик.
– Потому что я сам видел это нечто, – изрек Марти.
В голове у Ричардсона грянул раскат грома, голова стала еще тяжелее и бессильно упала на подушку; он снова потянулся за таблетками.
– На следующий день после посадки деревьев умер мой одноклассник – Ричи Кауфман.
Слова «мой одноклассник» заставили старика затрястись в ознобе и прикрыть руками лицо, пожалев, что не захватил из спальни шаль. Старик с опаской глядел на Марти, поняв, кто на самом деле его гость.
– Подозреваю, что в ту же ночь в парке вырос куст, ибо на утро по дороге в школу я сам его увидел; мне стало жутко, однако любопытно было узнать, откуда он там взялся, – рассказывал Марти, тщательно подбирая слова. – Этим же днем умер еще один мой одноклассник. Ночью я пришел в парк с лопатой и собрался вырыть тот куст с корнями. В глубине себя я чувствовал, что ответ кроется именно в земле… Так оно и оказалось.
– Что же ты наделал?.. – только и смог сказать Ричардсон едва живым голосом.
– Я выкопал тот куст, и из его корней мне явился Ричи, в том же виде, в каком его нашли мертвым. Меня так сковал страх, но передо мной был тот самый Ричи, которого я знал. Он заговорил со мной и рассказал про зло, что завладело его телом и вытесняло из него душу. После кончины никто не умирал полностью. Тело материализовывалось под выросшим кустом с заключенной в нем душой и зачатками того зла, которое тщится вытеснить душу до конца. Что происходит с ней после – неизвестно, скорее всего она навсегда исчезает, это я так думаю.
Старик слушал его с замиранием сердца, ему вдруг стало жарко, в груди кольнуло, и он жестом попросил перепуганного Марти подать ему из шкафа нужные лекарства.
Парень вскочил из-за стола и открыл шкафчик с лекарствами.
– Вторая коробочка слева, – пролепетал Ричардсон, – прошу, очень больно.
Марти подал ему коробок с неизвестными препаратами. Старик ловко извлек капсулу из пленки и отправил в рот.
Прошло несколько минут. Ричардсон тяжело дышал, откинувшись в кресле-качалке, но тело больше не сводила судорога.
– Что же ты наделал, глупец? – внезапно обратился он к Марти. – Ты хоть понял, кого выпустил на свободу?
– Ричи попросил меня убить его, – не поверив своим ушам, ответил Марти. – Он больше не мог выносить борьбы…ну, с ним. В моменты, когда Ричи был одержим, он в точности походил на Джимми Робертсона, каким его описывали газеты после неожиданного «возвращения».
– Упокой Господь его душу, и души всех, кого больше нет с нами, – прошептал Ричардсон.
Марти склонил голову и сложил руки, не зная, как дальше повести разговор. Он сказал первое, что пришло ему в голову, хоть и понял потом, как жалко это прозвучало, но его это уже не заботило:
– Вы должны мне помочь. Оно уже забрало двадцать двух моих одноклассников и в любой момент придет за мной. Пожалуйста, вы должны знать способ, как прекратить этот кошмар! Я не хочу умирать, хочу спасти себя и тех, кто еще жив. Поймите, мне больше не к кому пойти! Вы помогли Теодору Робертсону вернуть его сына, значит должны знать, как остановить его.