По ночам было тяжелее. В том смысле, что сон снился почти один и тот же, и, мать его, весьма эротического содержания. В главный ролях – очкастый тип, который испугал меня до полусмерти и возбудил до полубезумия. То, что мы там вытворяли, я не представляла даже в самых смелых фантазиях! Потом по полдня отходила от ощущения, что все еще чувствую его губы в таких местах, к каким сама нечасто прикасаюсь!
Созвонилась с Ленкой, которая минут сорок вздыхала нам тем, что мы больше не коллеги, и взяла с меня обещание повидаться, как только окончательно выздоровеет. В памятный вечер я к ней все-таки добралась, предупредила же уже, и мы прекрасно посидели, болтая о девичьем. А теперь она хотела оторваться по-настоящему, потому что в ночном клубе была последний раз «черт-те когда, уже не помню».
Этот день настал в среду. Подруга радостно объявила, что готова к труду и обороне, но с понедельника, а пока желает отдохнуть в каком-нибудь баре с громкой музыкой и выпивкой. И, конечно, толпой горячих мужчин, как без них.
– Может, и тебя пристроим, – размечталась моя сводница.
– Себя пристрой сначала, – рассмеялась я.
– Ага, я только от Виталика недавно отошла. Спасибочки, до сих пор выплачиваю кредит на тачку, которой нет!
Это правда, ее бедовый бывший разбил машину и сердце Ленки и свалил, оставив ее без авто, зато с полумиллионным долгом и отвращением к серьезным отношениям.
– Просто развлечься надо, мать, – убежденно сообщила она, и я кивнула, забыв, что она меня не видит. – Пообщаться с красавчиками, попить коктейлей. И потанцевать, разумеется. Не хочу больше ничего!
Пришлось рыться в гардеробе, гадая, что сейчас в моде у молодежи. К коей в свои двадцать семь, несмотря на все европейские стандарты, я себя уже давно не причисляю. Я гораздо взрослее девочек-припевочек и мальчиков-мажоров, которые, по моему представлению, и должны являться завсегдатаями увеселительных мест. Хотя и в юности не страдала подобной зависимостью.
В итоге плюнула на все и остановилась на тех же рваных джинсах – ну люблю я их, что поделаешь – и белом топе на лямках. Максимум вольности – черный лифчик, который при определенном свете прожекторов можно разглядеть до последнего кружева. Ну и ладно, в конце концов, не на собеседование иду. С волосами вообще не стала заморачиваться, только расчесалась. Кудри я вила на выпускной, сожгла нафиг половину, и больше с плойками дружбу не вожу.
– Как тебе? – продемонстрировала Семе свой законченный образ и, получив одобрительное моргание, поспешила к уже стоящему возле подъезда такси.
Лена ждала возле входа в бар. Его она выбрала по отзывам в интернете, так что больших надежд я не питала, как пиарщик, прекрасно представляя источник этих пяти звездочек. Подвальное помещение, охрана, громкая музыка – ничего особенного. Главное, чтобы гости были без закидоном.
Сверкая блестками на платье, как новогодняя елка, подруга уже с кем-то мило беседовала и томно вздыхала. Я закатила глаза, и, повесив клатч через плечо, поплелась, цокая высокими шпильками, к моей мадам. Могла бы хоть меня дождаться. Пустили козу в огород.
– Привет, Мариша! – крепко обняла она и громко зашептала: – Как тебе? Поговори, он очень интересный!
– Лена, это перебор, – натянуто улыбаясь мужчине, который все прекрасно слышал и стоял с чуть оторопевшим видом.
– Знакомьтесь, моя любимая подруга, Марина, – ни мало не смущаясь, продолжила девушка. – Мы вместе работаем, то есть, работали.
– Владлен, – протянул руку симпатичный мужчина с эспаньолкой и, получив мою, легонько пожал. – Очень приятно.
– Взаимно.
– Я только что рассказывал Елене про наш проект.
– А чем вы занимаетесь?
– Инвестициями.
Я еле сдержала лицо, хотя очень хотелось скривиться и, извинившись, сбежать от представителя моей нелюбимой профессии. После издевательств клиента и скандала с увольнением, фактически, из-за него же тема финансов и все, что с ними связано, вызывают стойкое отвращение.
– Наверное, такой девушке, как вы, подобное не очень интересно, – понимающе ухмыльнулся мужчина. – Но мы работаем с благотворительными фондами, помогающими домашним животным.
Не представляю, как это может быть связано, но после слов о бедных зверюшках антипатия улетучилась, не оставив и следа.
– Помогать животным – это благородно, – вставила Ленка.