Марина, если ты что-нибудь прямо сейчас не предпримешь, тебя изнасилуют в собственной кровати!
А это вообще можно считать изнасилованием?
Собрав остатки здравомыслия в скромную кучку, я снова дернулась, изо всех сил отпихивая его от себя… вернее, собираясь, потому что результаты плодов не дали. Ладно, тогда получай!
Поймав момент, я мысленно перекрестилась и от души прикусила бесстыдный язык, так по-хозяйски орудующий там, куда его не звали. Да, не звали, я вообще просто хотела его внимание отвлечь, но не настолько же!
Вряд ли получилось до крови, но совсем другого тона рычание дало понять, что зацепила я его знатно! Он отпрянул, как от прокаженной, и уставился на меня. Ну, я так думаю, что уставился. Темные очки все еще были на лице. Приклеил он их что ли?
– Я не нарочно, – тяжело дыша, выпалила, осознавая, что, пожалуй, это была моя последняя выходка в недолгой и не слишком яркой жизни.
От мужчины прямо-таки веяло яростью, которая и без рукоприкладства способна сбить с ног и оглушить до окончательного поражения.
– Прости? – пролепетала полувопросительно, словно уточняя, помогут ли мне извинения не пасть смертью отчаянных на ортопедическом матраце.
Не обошлось.
Какое-то неуловимое движение – и я снова оказалась под ним, только никакого эротического подтекста в его действиях уже не было. Заломив мне руки так, что суставы затрещали, он сжал ладонью мое горло, перекрывая кислород.
– П-пусти! – прохрипела, суча ногами и брыкаясь со всей энергией, на которую была способна.
– Где флешка?!
И снова мы вернулись к тому, с чего начали! Псих, однозначно! Только что теперь делать мне, когда в глазах начинает темнеть вовсе не от желания прелюбодействовать?
К счастью, то ли ему стало меня жалко, то ли силы закончились, но хватка ослабла, и я глотнула-таки воздуха, закашлявшись.
– Начнем с начала? – поинтересовалась сипло. – Клянусь, я не знаю, где твоя флешка!
Он резко выдохнул и снова приблизил свое лицо к моему.
– Тогда спи.
Резкое движение – и все вокруг померкло.
Глава 4. Вандал с любовью к братьям нашим меньшим
Пришла в себя, когда солнце радостно освещало мою уютную квартирку, проникая сквозь тюль и играя зайчиками по стенам с однотонными обоями. От того и проснулась – один из ярких лучей прыгал по лицу, не давая нежиться в счастливом забытье. Но, еще до того, как подняла веки, я вспомнила и то, что было накануне, и последующие неприятности.
Пощупала голову на предмет наличия шишек. Вроде все ровное, и не болит ничего, удивительно даже. От этого стало чуть легче, но вот остальное… Квартира была полностью разгромлена! Вещи из единственного шкафа – на полу, даже нижнее белье, подушки от кресел валяются рядом, даже кухонная утварь – и та в разных местах ровным слоем разложена по паркету. И среди всего этого прекрасного натюрморта сидел Семен, с офигевшим взглядом смотря на метавшуюся по постели в немом ужасе хозяйку.
– Он тебя не обижал? – единственное, что оставалось мне спросить.
Теряться в догадках, кто учудил бедлам, было лишнее. И так ясно, что придурок со странными намерениями искал таинственную флешку. Только с чего он вообще решил, что она может быть у меня?!
Ступая аккуратно, чтобы не опрокинуться, все же споткнулась о книги, неровной кучей скинутые с полки, подошла к Семе, взяла на руки, погладила. Он выглядел вполне здоровым, тут же замурлыкал от ласки, выпустив когти для кошачьего массажа. Слава Богу, а то от урода всего можно ожидать! Он же чуть меня не убил, бешеный!
Прошла на кухню, чтобы покормить пушистика и чуть подвисла. В обеих мисках для сухого корма и желе было насыпано под завязку.
– Это же не ты? – спросила жмурящегося Семку. – У тебя лапки.
Подождите, дамы и господа, я правильно сейчас поняла: придурок после того, как чуть меня не изнасиловал,– ну, почти, с некоторыми оговорками в связи с моим взбесившимся либидо – придушил чуть ли не до потери сознания, потом, видимо, ударил по башке, чтобы вырубилась, устроил у меня несанкционированный обыск… и покормил кота?!
– Чудны дела твои, Господи, – пробормотала, прикидывая масштабы бедствия.
Кстати, насчет бедствия. Где мой мобильный? Босс наверняка уже в глубоком обмороке от исчезновения копирайтера, на котором висит важный клиент, ему, поди, скорую в связи с прединфарктным состоянием вызвали. Надо хоть сообщить, что готова написать заявление по собственному, не дожидаясь скандала и угроз, уйти за несоответствие занимаемой должности.