Незнакомцами оказались не все. С представительными мужчинами зашел и ее сыщик, однако с порога огорчил ее, быстро бросив строгий взгляд и приняв нечитаемое выражение лица.
Анна очень заволновалась.
Что я сделала? - подумала она. - Неужели эти господа собрались здесь из-за дуэли? Все-таки Его Сиятельство чуть не убили, и я виновата в этой истории. Еще Якова Платоновича так ужасно разозлила.
Штольман увидел, как побледнела Анна и сжал кулаки, силясь не выдать волнения. Безумство вчерашнего дня продолжалось, не собираясь заканчиваться. Как он хотел выгнать всех этих господ и утешить ее. Однако прежде всего нужно утолить дурацкую жажду полковника на информацию, ведь от его решения зависит дальнейшее спокойствие девушки.
Мужчины расположились на торопливо принесенных дворником стульях и представились барышне Мироновой. Полковник Варфоломеев пожелал Анне выздоровления, однако строго и внушительно посоветовал рассказывать все без утайки.
- Анна Викторовна, прошу Вас в присутствии Вашего отца и следствия рассказать мне некоторые подробности из вашего знакомства с Ниной Аркадьевной Нежинской и Кириллом Владимировичем Разумовским. - голос полковника звучал ровно и спокойно.
- Извольте господа. - мягко ответила Анна, не глядя на Штольмана.
Ей было неловко говорить о фрейлине, но она пыталась скрыть это.
- С Ниной Аркадьевной я познакомилась в ноябре прошлого года, в городском парке. Я пришла туда на ежедневный моцион по наставлению моей матушки. Нина Аркадьевна, как мне показалось, нарочно искала знакомства со мной. Она села рядом и дала понять, что знает обо мне и моей репутации медиума. Предложила дружбу и помощь в организации спиритического салона.
- Вы знали, кто она? - испытывающе спросил Варфоломеев, а Штольман обеспокоенно вглядывался в лицо Анны. Он не знал этой истории.
- Нет, я не знала, но я быстро догадалась. Нина Аркадьевна изящно выглядела и была не похожа на наших барышень, у нее были безупречные манеры и столичный выговор. Мой дядя рассказывал мне о некой даме из Петербурга, но имени не называл. Я догадалась что дама, искавшая дружбы со мной, есть никто иная, как таинственная фрейлина Ее Величества.
- Зачем по вашему мнению она искала встречи с Вами? - подозрительно уточнил помощник Варфоломеева.
- Мне казалось, она имела личный интерес, намерение сблизиться со мной. Однако я была неприятно удивлена вторжением в мои границы, я чувствовала неискренность и быстро ушла, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.
- Знакомые Нины Аркадьевны обычно трепещут перед ней и ее возможностями. Она действительно имеет много полезных связей и может оказать разнообразную помощь молодой девушке, желающей приобщиться к светской жизни в столице. - заметил помощник полковника.
- Я никогда не хотела этого. - просто и серьезно сказала Анна. Штольман вглядывался в любимое бледное лицо и верил каждому слову. Такой она и была, Анна Викторовна. Скромной, доброй и удивительно не тщеславной.
- Нам известно, тем не менее, о ваших последующих встречах. Ваше сомнительное пребывание в гостинице во время расследования убийства горничной и инженера Буссе отметили многие свидетели. Пропали секретные документы, вас видели дважды в те сутки, в обществе Нины Аркадьевны.
- Вера Федоровна, осведомительница из ателье, дала подробнейшие показания по поводу убийства инженера и участия в этом госпожи Нежинской! - яростно заметил Штольман. Он не смог сдержаться, видя, как Анна стушевалась и с ужасом прикрыла глаза. Он с ней никак не проговорил эту историю, не объяснил, не утешил и не приободрил, малодушно решив, что все само исправится!
-Боже, какой я идиот. - горько подумал Штольман.
- С инженером Буссе познакомил дочь я, - заметил адвокат Миронов, - он был моим поверенным и ему требовалась помощь переводчика. Зная стремление дочери совершенствоваться в языке, я рекомендовал ему Анну.
- Вечером после убийства Нежинская была в вашем доме, продолжал Варфоломеев. - зачем она приходила?
- Анна отвела взгляд, собралась с духом, и, кусая губы, ответила. - Нина Аркадьевна узнала о том что меня допрашивали по делу Буссе и о истерике, которую я публично устроила, боясь огласки компрометирующих меня сведений из-за моего своевольного участия в расследовании. Нина Аркадьевна, пользуясь тем, что бывала в нашем доме по случаю консультаций с батюшкой, пришла мне напомнить о моем долге перед семьей и просила быть благоразумной.
Штольман похолодел, слушая Анину версию событий. Он догадывался, как оно было на самом деле и как ошеломил Анну тогда визит фрейлины и ее ядовитые слова. Он понимал подоплеку интриг Нежинской и с благоговением слушал Анну, так достойно держащей удары в тот день. Не менее храбро и достойно, чем сегодня.
Далее Анне были заданы вопросы о похищении ее и фрейлины и предметах их разговоров в течение двух суток плена.
Варфоломеев наблюдал за Анной, делая вывод, что Анна говорит коротко и ясно, излагая свою версию событий, она не допускает логических провисаний. Однако барышня намеренно утаивала ситуацию некоего "треугольника" с участием Штольмана, её и фрейлины. Это было по-житейски понятно. Подобная ситуация задевала честь и гордость барышни.
Беседа о Разумовском и вовсе вышла недолгой. Анна Викторовна добросовестно рассказала о знакомстве с князем, ее визитах к нему и о неожиданном сватовстве, очень огорчившем ее.
- Разве Вам не хотелось стать княгиней? - лукаво спросил полковник. Он уже расслабился, выслушав Анины ответы. Версия Нежинской о вербовке барышни не выдерживала никакой критики и сыпалась как карточный домик.
- Я никогда не хотела выходить замуж за титул или благосостояние. - просто ответила девушка, смотря полковнику в глаза. - Пример жизни моих родителей показал мне, как важно выйти замуж за человека, которого любишь всем сердцем. Она закончила фразу совсем тихо и благоговейно посмотрела на отца, ласкового улыбнувшегося ей.
- Прошу простить нас за этот визит, - сказал полковник. - В объяснение лишь скажу, что наша спешка вызвана чрезвычайным и деликатным положением дел. На этом мы откланиваемся. Выздоравливайте. - полковник чуть наклонил голову и стремительно вышел за дверь, дав знак сопровождающим следовать за ним. Штольман тоже вышел, бросив быстрый взгляд на Анну, однако ту отвлек отец, склонившийся над ней с жестом утешительной ласки.
Миронов старший нагнал Штольмана, идущего в завершении процессии уже на крыльце.
- Милостивый государь! - кипятился взбешенный отец, - я запрещаю Вам какие бы то ни было контакты с моей дочерью. В случае игнорирования моего предупреждения я буду вынужден вызвать Вас. - договорил Виктор Иванович и тяжело дыша, схватился за сердце, выравнивая дыхание. Он наклонился в обычное скрытное, но оберегающее, положение тела, призванное в помощь и имеющее целью не тревожить домашних обнаружением внезапного приступа загрудинной боли.