— Дайте на память ваше фото, — сразу же попросил он.
— Зачем оно вам?
Эрне казалось нескромным дарить карточку.
— Я вам песню, вы мне это.
Тахав взял карточку и положил ее в свою записную книжку. Лихо козырнув, попрощался. Эрна вышла вместе с ним на улицу. Когда башкир догнал своих, те обернулись — девушка приветливо помахала русским рукой.
9
Корпус получил задание — сделать бросок, выйти в тыл противника, разбить его опорный пункт и захватить орудийный завод, построенный в лесу.
Началась глубокая разведка. Конники, авиаторы дни и ночи высматривали, как лучше подступиться к врагу, изучали его оборону. Немцы укрепились на берегу неширокой реки, несущей свои воды в Балтийское море.
После долгих поисков стало ясно, что переходить реку выгоднее всего в лесистой полуболотистой глухомани. Немцы в лихорадке начавшихся отступлений с востока не успели растянуть свою эластичную оборону вдоль всей реки. Они сконцентрировали силы на магистралях, вокруг городов и сел, наспех наворачивали там железобетонные ежи, сажали мины, расставляли «крабы» (передвижные доты).
Русские части начали энергичное наступление на главком направлении, а конный механизированный корпус был послан в верховья реки. Танки, самоходки, саперы на гусеничной тяге, огибая лес, шли по опушке, кавалеристы — напрямик. Поздно вечером все соединились. Дружная военная семья вязала плоты, перебрасывала понтонный мост.
Первым оттолкнулся от правого берега взвод Тахава. Переправившись, Керимов сразу послал разведку в ольховые заросли и вскоре дал сигнал: запел на своем курае, как ранний соловей. Это был условный знак, что опасности нет и можно переправляться.
Ночь, лес помогли наступающим совершить маневр незаметно. Конный корпус вышел в тыл. Машины добрались до шоссейной дороги, повернули на запад и катились к опорному пункту. В одном месте на шоссе появились два легковых автомобиля. Они догоняли колонну. В них оказались немецкие интенданты. Шоферы силились обогнать колонну, признав ее за свою.
Кавалеристы двигались в стороне от шоссе. По дороге им было двигаться невыгодно — немцы догадаются. Несколько гранат казаки метнули одновременно. От машин остались груды обломков.
Эскадроны заторопились. Приближался объект нападения — опорный пункт неприятеля. Конница сумела появиться внезапно, стремительно.
Опорный пункт был взят легко, так как растерявшиеся немцы почти не оказали сопротивления.
Прорыв не терпит перерыва. Это стало правилом казаков. Полк Орлова, не успевший вложить клинки в ножны, понесся лесом к орудийному заводу, дымившемуся в двадцати километрах от разбитого опорного пункта.
Чужой лес опасен. Неизвестно, где в нем черти водятся. Но в одном он оказался на руку казакам. Чем дальше вглубь, тем реже были деревья. Их повырубали при строительстве завода и его поселка. Уже казаки скачут меж соснами и березами рысью, галопом и, наконец, карьером.
Вот уже видны невысокие трубы завода, мрачные, корпуса. Немцы не ожидали противника. По их расчетам, фронт был километрах в пятидесяти. Но у казаков свой расчет. Их солнышко — месяц, а дорога — лес. До завода рукой подать. Стрелять бессмысленно — каменные стены не пробьешь пулей.
Минута-две для боевого расчета. Сомкнулись два лихих полка казаков. Решено: один эскадрон вихрем пронесется по поселку, меж корпусов, вдоль ограды завода, отрежет пути отступления. Другие, спешившись, врываются в здания. Коноводы уводят лошадей в лес.
Эскадрон Михаила влетел в самый большой четырехэтажный корпус. Бойцы с ходу бросили в подъезды гранаты, заняли подъезды, подвал.
Немецкие солдаты, вскакивая с постелей, бросались в двери, стреляли, падали. Падали и русские. Казаки теснили врага, без больших потерь заняли первый этаж. На второй уже подниматься опаснее: враг наверняка опомнился, приготовился к отпору.
Михаил и Элвадзе находились в подвале. Рассуждали: противник над головой. Как он вооружен, что замышляет? Вдруг запустит ядовитые газы? На улицу нельзя показаться — в каждом окне притаился враг с оружием. Немцы тоже не могут высунуть носа — все выходы в руках русских. Для тех и других авиация здесь бессильна, артиллерия тоже: начнут стрелять — угробят своих. Могут только танки помочь. Но чьи раньше придут?
Михаил решил послать связного на командный пункт, доложить подполковнику Орлову обстановку, просить вызвать танки. Ему представлялось, что если танкисты сумеют проехать в начале леса, то в середине, где деревья реже, они легко пройдут в поселок завода. Елизаров сказал о своем плане Элвадзе.