Вера сняла халат, поправила ремень на гимнастерке. Завороженный пациент смотрел на нее, не моргая. В профиль она казалась ему еще лучше. Вера вымыла руки, вытерла их мохнатым полотенцем и заметила:
— Мне кажется, никакая девушка не согласится обручиться с вами при такой вашей красоте. Как ваше изобретение? Работаете? — спросила она.
Что мог сказать Курц? Он забыл не только свое изобретательство, но и слова, сказанные Вере при разговоре в кафе о том, что начнет работать над своим «универсалом». Признаться в этом не хотелось. Он сказал, — что дерзает.
— Желаю вам удачи.
— Спасибо. Только из-за вашей доброжелательности стоит творить, — льстил Курц. — Приходите ко мне в гости.
— Спасибо, в гости ходить мне некогда. А когда-нибудь нагряну с ревизией, посмотрю, как вы творите. Будьте здоровы.
— Я вам чрезвычайно обязан, — низко поклонился Кури, достал деньги и протянул Вере. — Любезность за любезность.
— Я за любезность деньги не беру.
— Мне хочется сделать вам приятное, — извиняясь, совал Курц деньги назад в карман, — но не знаю как. Подарок прислать — боюсь, не примете.
— Приму, Я весело сказала Вера. — Знаете, какой подарок? Ваше изобретение.
— Журавль в небе, — разочарованно проговорил Курц.
— Постарайтесь поймать. Желаю успеха.
— Когда вас ждать с внезапной ревизией? — цеплялся Курц за слова девушки.
— Внезапность — время неопределенное.
Курц вышел из амбулатории необыкновенно веселым, будто выиграл крупное пари. Слова русской девушки захватили его душу и были поняты им, как скромное обещание, а интерес Веры к изобретательству — как повод для свидания. Мысль о встрече с русской девушкой вытеснила все: задание Хаппа об убийстве профессора Торрена, свидание с Эльзой, к которой он собирался пойти.
Тахав встретил Курца и предложил ему пойти в столовую, а после обеда отдохнуть в отдельной комнате и остаться в ней до утра, до приезда коменданта.
Вера зашла в кабинет Елизарова. Михаил, мрачный и расстроенный, обдумывал свое решение. Правильно ли он поступил, что задержал Курца? Могут возникнуть неприятности, если отпадут подозрения и все окажется так, как объяснил протрезвившийся Курц.
— Я сейчас разговаривала с битым героем, — сказала Вера. — Он то грозится отомстить янки, то прикидывается котенком: бери его лапки и гладь…
— Этот чертов котенок скребет и мою душу, — делился Михаил своими тяжелыми мыслями. — Интуиция подсказывает, что он дружит с волками. Но как узнать об этом? Не поедешь в Бонн и не будешь спрашивать: кто дал пистолет и деньги?
— Давай я поговорю с ним. Думаю, он откроет мне душу.
— Не надо тебе ввязываться в это дело. Не считай его котенком. Курц — натура универсальная. Мне кажется, что он между ворами может быть вором, со свиньями. будет хрюкать, с пчелкой вроде тебя полезет в медок, с жучком — в навоз.
— Тебе же нужны доказательства.
— В том-то и дело…
Тяжело и больно было в груди у Михаила. С тех пор как погибла жена профессора Торрена, его мучила совесть. Не упусти он тогда в кафе Эльзу, жила бы и жила сердечная профессорша. Не играет ли Курц в такую же игру, как Эльза?
— Подождем коменданта. Если не подтвердятся подозрения — извинюсь.
Пермяков вернулся раньше времени. Михаил рассказал ему о своих сомнениях и подозрениях. Комендант долго расспрашивал Курца. Тот слово в слово повторял то, что говорил Михаилу. У коменданта тоже не сложилось определенного мнения о поведении бравера. Пока комендант разговаривал с Курцем, Елизаров съездил на завод, где работал нарушитель спокойствия, но и там ничего предосудительного не узнал о нем: чертежное дело знает, поручения выполняет аккуратно, в общественной работе не проявляет энтузиазма, но если попросят написать лозунг, оформить плакат или стенную газету, не отказывается. На обратном пути Михаил заехал за профессором Торреном. Старик был противником всякого насилия. Он стал защищать Курца.
— В пьяном бреду может любой нагородить что угодно. Пистолет мог он вырвать у пьяного янки — зол на них.
Пермяков согласился с мнением профессора, переданным Елизаровым, и приказал отпустить Курца, но установить наблюдение за ним.
Кури вышел из комендатуры, думая о словах русской девушки, которая обещала прийти к нему. Он заскочил в магазин, купил самый дорогой костюм, сорочку, выбрал роскошную коробку с духами и помадами, заказал вина разных сортов, чтобы все это при появлении «внезапного ревизора» пустить в ход.