— О распорядке дня противника? — улыбнулся Якутин. — Читал. Если все это так, то вас следует представить к награде. Важные сведения добыли.
Михаил с увлечением опять стал рассказывать о жизни немцев на переднем крае.
— А где немецкий генерал задает обеды?
— В конторе колхоза, четвертый дом от западной окраины селения Лихобор.
— Это селение находится в семи километрах от передней линии. Как вы узнали? — удивился генерал, рассматривая схемы.
— На днях старик оттуда прибежал. А вчера «язык» рассказал об этом. Да и сами кое-что приметили в бинокль.
— «Язык» разговорчивый, — согласился Якутин, поднимаясь со стула.
В заключение он сказал:
— Наша беседа очень ценная. Какие новости будут о противнике — немедленно сообщайте. В любое время суток докладывайте, будите. Если не удастся лично меня найти, пишите. Перо смелее языка… Ну, как дела, товарищ парторг, растете? — спросил Якутин Элвадзе.
— Не очень. Казаки говорят: на отдыхе непочетно вступать в партию, ждут приказа о наступлении.
— Командир эскадрона коммунист?
— Комсомолец. Он готовится к вступлению в партию, но решил подать заявление, когда эскадрон в бою себя проявит.
— Верное желание.
— Хорошее, — подхватил Элвадзе, — каждому зерну своя борозда. Он командир, с него спросится за весь эскадрон.
«Замечательные конники, — подумал генерал, прикрывая за собой дверь. — Такие не подведут».
Тревога! Кавалеристы седлали коней один быстрей другого, без паники и шума. Учебные тревоги не прошли даром. Даже Яков Гордеевич, тыловик эскадрона, не отставал от Кондрата Карповича, богатыря-наездника. Впрок пошло падение с коня и Михаилу. Теперь он, оседлав Бараша, выскочил первым со двора. Вслед за ним пулей вылетали казаки на лошадях, строились.
Метель чуть улеглась, но месяц по-прежнему был скрыт серыми, плывущими низко, почти над крышами домов, облаками.
Командиры эскадронов один за другим рапортовали о построении подразделений. Пермяков, приняв рапорты, объяснил боевую задачу;
— Танки прорвут немецкую оборону. Нам нужно пройти за шесть часов сорок километров. Обогнув укрепленную линию врага, пробраться в его тыл и с тыла ломать оборону.
— Артиллерия пойдет? — спросил Михаил.
— Нет, не пройдет оврагами и балками. Но сами артиллеристы будут с нами. Захватим немецкие орудия — пустим в ход. Наш полк пойдет в авангарде. Одна дивизия будет обтекать укрепленный район неприятеля с противоположной стороны. На Лихобор конники бросаются в одно время.
— Ходить врозь — драться вместе, — заметил Михаил.
— Конницу поддержит авиация. Ясно? В марше не курить и чтобы ничего не звякнуло: ни стремя, ни оружие.
Полк тронулся. Черная на белом снежном фоне лавина по лощинам спустилась в русло пересохшей речки, в глубокий овраг, к которому примыкает линия обороны противника, упирающаяся в лес. Задача казаков — проскочить в лес и там подготовиться к налету на знаменитую 113-ю высоту с тыла.
От головного эскадрона дозоры разветвлялись более мелкими группами. Михаил наказывал смотреть в оба: кругом, вниз и вверх, чтобы не напороться на боевое охранение, не проморгать секрет или «кукушку».
Немцы боялись леса — «там водятся черти», так они говорили о партизанах и казаках, внезапно появлявшихся в тылу захватчиков. Чтобы их не застали врасплох теперь, при такой обороне, немцы нередко выставляли в лесу боевые секреты автоматчиков, сажали на деревья «кукушек».
Казаки посматривали по сторонам, ежились от предутреннего мартовского мороза. Сутулясь в седлах и потирая руки, они услышали глухую команду: «Слезай!» Полк остановился на исходных позициях. Седоки соскакивали с коней и сразу начинали бег на месте — грели ноги.
— Забрались, — кряхтел Кондрат Карпович от холода.
— Забраться-то забрались, а как выбраться? — ослаблял Яков Гордеевич подпруги. — Лошадки устали. А еще через немцев им надо прыгать.
— Кони выдержат. Опаска в другом — как бы на мины не напороться.
Старый казак после усердного посещения учебных занятий стал рассудительнее. Клинок он по-прежнему считал главным своим оружием, но уже не таким магическим, как раньше. С большим удовольствием при себе носил автомат.
— Мины — не главная опасность, — поправил отца Михаил. — Саперы очистят путь. Видите, уже щупают опушку.
— Это чем водят?
— Миноискателем. Умная шутка. Нащупает мину — дает сигнал, как по телефону.