Эскадрон Михаила ворвался на улицу. В темноте из-за покромсанных советскими летчиками машин вспыхнули автоматные выстрелы. Михаил дал резкого шенкеля. Бараш круто повернул, махнул через калитку, изгородь и вырвался на огород. За ними перескакивали кони Элвадзе, командиров взводов и казаков. Кому посчастливилось удержаться на седле, следовали за командиром эскадрона. Некоторые, сраженные пулями, падали.
Вот и знаменитый зерновой склад колхоза, к которому подведена узкоколейка. Казаки спешились. Коневоды угнали лошадей в низину — на речку. Элвадзе запустил гранату в открытые широкие двери. Михаил приказал продвигаться короткими перебежками, забросать склад гранатами. Темнота помогала казакам. Ползком, вперебежку они оцепили склад с трех сторон. Михаил с несколькими бойцами вскарабкался на пологую шиферную крышу. Тихо и медленно ступая, он подкрался к вентиляционным дверкам. В проходе между мешками с зерном мерцала «летучая мышь». Сверху было видно, как копошились немцы, заряжая пулеметы и автоматы. Михаил жестом показал бойцам — ударить сверху, в дверки. Выстрелы автоматов, казалось, раздались с неба. Немцы растерялись, забегали. Один немецкий пулемет замолк. Сообразив, откуда стреляют, немцы открыли ответный огонь. Рослый молодой казак, задетый пулей, взмахнул длинными руками, упал на крышу и покатился вниз. Непроизвольно схватившись за Михаила, он стащил его на мерзлую землю.
В это время Элвадзе со своим взводом штурмовал запасную дверь. Один из казаков, подкравшись вплотную, бил в нее куском рельса. Когда пролом в двери был готов, первым в помещение рванулся Михаил, уже оправившийся от падения. Он во весь голос крикнул «хенде хох!», пустил вверх ракету. Подоспевшие казаки застрочили из автоматов.
Немцы, ослепленные ракетой и ошарашенные внезапными выстрелами, дрогнули. Два-три солдата подняли было руки, но немецкий офицер грозно скомандовал: огонь по запасным дверям. Немцы дружным залпом дали по атакующим.
В середине склада, в проходе, светился фонарь, бросая тусклый свет на ящики с боеприпасами.
— Бейте в ящики! — приказал Михаил.
Ящики решили дело. Подожженные пулями, патроны разрывались, брызгая во все стороны огнем. Немецкий офицер не думал сдаваться. Размахивая пистолетом, он приказывал:
— Огонь, огонь!
Пули впивались в стены, дырявили мешки. Зерна тонкими струйками сыпались на дощатый пол в проходах. Офицер бросил гранату с длинной деревянной ручкой. Михаил рывком упал на живот. Граната пролетела над его головой и разорвалась позади казаков. Осколки прожужжали над Михаилом. Атака казаков останавливалась. «Что же делать?» — лихорадочно размышлял Михаил. В сражении всегда один побеждает, другой погибает. Смелый ошеломит сильного, напугает его, а напуганный наполовину бывает сражен. Хитрый храброго обманет. Ловкий дюжего одолеет. Как же перехитрить немцев, спрятавшихся между мешками с пшеницей?
Михаил посмотрел на открытую вентиляционную дверку и нашел решение. Он что-то шепнул двум казакам. Те кивнули головами, выползли в дверь.
Казаки усилили пальбу. Немцы пригнулись ниже, легли навзничь. В эту минуту сверху полетели гранаты. Немцы уже боялись поднимать головы.
— Ура! — крикнул Элвадзе. — Хенде хох!
Поднялись казаки и рванулись по проходу вперед.
Два храбреца сверху ударили автоматами.
— Бросай оружие! — кричал Элвадзе.
Немцы сдались. В последнюю секунду отчаявшийся немецкий офицер поднес пистолет к виску — не хотел сдаваться в плен, но казаки остановили его, оглушив прикладом.
Задание было выполнено. Михаил стал подсчитывать своих — только половина эскадрона. Где остальные: убиты или отстали? Он послал связного к командиру полка, казакам приказал собрать немецкое оружие, а сам с Элвадзе принялся осматривать склад.
— Много пшеницы полито кровью, — грустно сказал он, шагая через трупы убитых.
Михаил подносил фонарь к павшим казакам. Зинченко, Беркутов… Герои одними из первых заскочили в склад. Честь им и слава.
Михаил посмотрел в сторону пленных немцев. Что делать с фрицами?
— Вывести и расстрелять! — зло сказал он.
— Не надо терять рассудок, — возразил Элвадзе.
Прибежал связной. Он козырнул и выпалил без передышки:
— Командир полка передал: ждать его приказаний, быть в боевой готовности; пленные пусть пока здесь останутся; в поселке полный порядок; немецкий гарнизон разбит.
— Что делает командир полка? — спросил Михаил.
— Допрашивает с командиром дивизии немецкого офицера.
— Санитарку не видели? — вдруг вспомнил Елизаров, беспокоясь о Вере.