Выпустила из руки каменный член и потянула джинсы парня вниз, скользнув вместе с ними. Помогла Маске избавиться от штанов, когда он успел снять носки и кроссовки — осталось для меня загадкой. Длинноногий, зараза. На корточки не присядешь, придется полураком стоять. Неудобно.
Толкнув Малыша назад к дивану, я наклонилась, безошибочно найдя губы парня. Легкий поцелуй в губы начал опускаться ниже, к шее, к груди. Когда мой язычок прошелся по соскам без единого волосочка, Маска, казалось, перестал дышать. Интересно, от природы такой или удаляет? Говорят, размер члена мужчины можно определить по уровню волосатости его груди, мол, прямая зависимость… Вранье!
Надавливая на мужские колени, чтобы Малыш раздвинул ноги, стала опускаться поцелуями еще ниже, к прессу. Моя грудь терлась о пах, нежная кожа твердой подрагивающей плоти задевала острые соски и казалось, что через оба наши тела пропускали сотни ампер. Я стала опускаться еще.
Однако сползти еще ниже мне не дали сильные руки, подтянувшие меня вверх, назад на колени.
— Почему? — разочарованно протянула.
— Не хочу, чтобы ты унижалась, — просто ответил Малыш.
Я… что? Унижалась? Серьезно?
— Ну, женщину должна унижать поза на коленях у ног мужчины, — рассуждая, словно маленький мальчик, продолжил Маска.
Девственник. Хорошо, хоть без явного негативного опыта тут обошлось. А то мало ли…
— А мужчину?
— Что?
— Мужчину должна унижать поза у ног женщины?
— Нет, если женщина его любимая, — в голосе прозвучала улыбка и… нежность.
Вот так экземпляр! Но это лишь сильнее заводило. Припала к его губам в жадном поцелуе. Мужские руки больше не скромничали, исследуя мое тело, совсем нет. Ласки были настойчивыми, но аккуратными. Я удивилась, когда он сам пристроил большую головку около клитора, и начал двигать моим тазом, стимулируя нас обоих.
До безумия остро, но я умру без полного проникновения. Просто умру.
Чуть изменив свое положение, я слегка приподнялась и буквально на несколько миллиметров ввела член в себя. Маска перестал двигаться, лишь крепче впился пальцами в мои ягодицы и тихо выматерился.
— Это не больно, — прошептала, чуть улыбнувшись ему в губы. — Веришь мне?
— Научи меня тебя любить, — окончательно сорвавшись, прохрипел Маска, резко насаживая меня на свой член и кусая за нижнюю губу.
Мы простонали одновременно и громко. Я прислушивалась к себе: чуть болезненное чувство наполненности прочно переплеталось с диким кайфом. Цепкая хватка рук, которые, сжав, раздвинули мои ягодицы, привкус крови во рту, — в стократ усиливали ощущения. Я потерялась во времени и пространстве. Даже не было необходимости или желания шевелиться — таким идеальным казался момент. Мои мышцы, обхватив плотно член внутри себя, сокращались в предоргазменной эйфории.
Кажется, чуть придя в себя, Малыш решил продолжать, а я не возражала, послушно передав бразды правления моему мальчику.
Его губы блуждали по моей шее, отчаянно пытаясь добраться до груди, но разница в росте, ровно как и поза, не позволяли ему.
Чуть разочарованно рыкнув, Маска приподнял мой таз, практически снимая меня со своего члена, лишь головку плотно обхватывали набухшие половые губы. Я заскулила от ожидания и предвкушения нового толчка, но Малыш, наконец, добравшись губами до моей груди, не спешил. Наглый язык, словно издеваясь, обводил ореолу, намеренно избегая соска. Я запустила пальцы в волосы красавчика, но он проигнорировал мою попытку его направить.
— Пожалуйста! — не выдержав, захныкала.
Зубы не сильно сомкнулись на соске. Лёгкое посасывающее движение — и Малыш разомкнул губы, выпуская грудь из своего плена. Проделал тоже самое со второй.
Неожиданно его губы поползли вверх к ключицам, а меня резко опустили вниз.
Всего лишь второй, но глубокий толчок сорвал спусковой крючок, и я выгнулась дугой, цепляясь за жестковатые волосы.
— Боже, Боже, Боже, — неверяще повторяла, сотрясаясь в оргазме: сильном, ярком, безумном.
— Ахуеть, — ругнулся мне в шею Малыш, не сильно прикусив чувствительную кожу.
Его руки переместились на спину, успокаивающе поглаживали, пока мои мышцы продолжали сокращаться вокруг большого члена.
Чуть отдышавшись, я соскользнула с каменной плоти и буквально упала на твёрдую грудь. Моё сердце никак не хотело успокаиваться, а клитор и половые губы продолжали пульсировать. Вместе с тем, казалось, что дышали мы в унисон — глубоко и тяжело.