И куда в эту голову столько влезает? Может, у него где-нибудь затычка стоит, чтобы не вываливалось? С другой стороны, такому и мозги трахать веселее. Ну, понеслась.
— Здрасьте, — заметив меня, криво поздоровался опарыш. — А че кислая такая, словно лимончику съела? Видон, как с бодуна. Минералочку вон на столе возьми.
Поток гадских фразочек продолжал сыпаться из пасти, которую необходимо бы вымыть с хлором, а мне стало понятно, чем же этот говнюк очкастый, зацепил моего отца. Неприятно признавать, но характерец-то, словно бы мой, лет десять назад…
Значит и действовать надо так же, как действовала бы я. Тогда. И будет бежать мальчонка быстро-быстро, аж пятки заискрятся от скорости.
Мило улыбнувшись, подошла к столу, и вместе со стулом отодвинула оттуда козявку.
Умопомрачительный
Отвратительный запах, исходивший от молодого организма, сразу заполнил легкие. Захотелось прикрыть глаза и … на ручки. Впрочем, моя же цель выкурить тело, желательно в окно…
— Знаешь, чего хотят женщины, когда утро не задалось? — понизив голос до интимного шепота, я медленно, виляя бедрами, приближалась к жертве несостоявшегося аборта. — Кофе, шоколад и секс.
— Ага, типа три источника эндорфинов, — хмыкнув, произнес ущербный. — Только на самом деле, гораздо важнее серотонин. Хочешь, запишу тебя на йогу, а то лицо такое, словно у тебя спина болит. Хоть кости разомнешь.
То есть я сейчас пыталась завести очкарика, а он меня просто высмеял?! Уродец мелкий! Ну ничего, ты еще будешь у моих ног.
“А между — сегодня же окажется Малыш, которого надо бы трахнуть”, — услужливо дополнил мою мысль внутренний голос, отчего захотелось передернуть плечами, чтобы сбросить наваждение. Я же не малолетний пацан, чтобы возбуждаться от одних только мыслей!
Оставив идею разборок с бестолочью в окулярах, я, резко развернувшись, обошла стол, взяла другое кресло и заняла, наконец, свое законное место. Змееныш сам испарился, потому что пришлось завалить его бесполезными поручениями.
В час дня, сразу же после обеда, как и положено злобному начальнику, я велела собрать совещание руководителей и их замов всех звеньев. Надо было знакомиться. Мое первое образование — “Дизайн для брендированных пространств”, второе — “Менеджмент в искусстве” и параллельно с ним, по настоянию папеньки я прослушала курс лекций управлению финансовыми потоками предприятий. Можно сказать, у меня в арсенале целых три диплома, только вот, купленный диплом финансиста больше для показухи…
— Ну что, довольна собой, мадам-стерва? — ехидно ухмыляясь, спросило чмо в очочках, как только мы остались тет-а-тет. — Стоило оно того, м?
Хуже всего то, что он прав! Я ведь хотела завоевать коллектив, а сейчас поняла, что сделала нас врагами. И авторитета у меня нет, чтобы запугать всех. А начну команду кромсать — фирма точно не выстоит…
— Слыш, недоросль, для вши ты больно шумный, — попробовала отмахнуться от надоеды.
Удивительно, но это помогло. Минуты на две, через которые оно явилось снова, еще и с подносом в руках.
— Предлагаю мировую, — расставляя на столе фужеры с коньяком, конфеты, лимон и чашки с кофе, улыбнулся пацан.
— Идеальное сочетание, чтобы отравить цианидом. Признавайся сразу — в каком фужере? Или, все-таки, в конфетах?
Очкарик заржал, затем просунул пальцы под очки и потер глаза.
— За тебя ж срок дадут, как за человека, — откашлявшись, фыркнул. — Да и я работой дорожу: платят хорошо, генеральный — золотой мужик, а ты — так, переменная. Давай жить дружно?
Я чуть не задохнулась от возмущения. Переменная, значит?! Я тебе покажу математику, мистер ХУ.
Глава 4
— Ну так что, будем жить дружно? — прищурившись, хохотнул утырок, имя которого напрочь не хотело закрепляться в моей в памяти.
— Ты и я? — удивленно воскликнула, окинув очкастого взглядом. — Не дорос еще!
— Я понял, — опрокинув в себя содержимое первого фужера, на выдохе хмыкнул малой, закидывая в рот шоколадную конфету. — Завтра сюда привезут мох или песочек. Обогреватель есть, воды достаточно. Что-то еще? Ультрафиолет?
Второй фужер почти сразу ушел вслед за первым. За ним — лимон и два глотка кофе. Я, неожиданно для себя, засмотрелась на капельки, стекающие с чуть полноватых губ по подбородку и шее, и не сразу поняла смысл услышанных слов.
— А мох зачем? — рассеянно пробормотала, не в силах оторвать взгляд.