Как я и думала, за углом стояли двое: говнюк очкастый и Платонов. Любопытненько.
— И что здесь происходит? — решила обозначить свое присутствие.
Малышев пристыженно опустил голову вниз, а Роман выжидающе переводил взгляд с меня на помощничка и обратно.
— Я попросил Романа Юрьевича, если ему позвонят, подтвердить, что Малышев Кирилл Андреевич работает в этой компании и с ним заключен новый контракт сроком на пять лет, — торопливо пробормотал очкарик, все-таки подняв взгляд на меня.
— Господин Платонов, — важно обратилась к заместителю по персоналу. — Если такая ситуация будет иметь место, я вас не просто уволю, в тюрьму упеку, — выплюнула, наблюдая за всё больше расстраивающейся мордой.
— Извини, Кир, — развел руки в стороны Роман, а затем развернулся и зашагал в сторону лифтов.
Малышев стоял ни жив, ни мертв. Столбняк у него, что ли? Да и плевать я хотела.
Надо бы пообедать, поэтому, вернувшись к изначальному плану, отправилась в кабинет за сумочкой и жакетом.
— Мы могли бы поговорить? — раздался негромкий голос за спиной.
Я вздрогнула от неожиданности и оступилась, подвернув ногу на ровном месте. От боли прикусила губу, а осознание неминуемого падения заставило всхлипнуть.
Гребаный очкарик! Вот как он так тихо оказался у меня за спиной? Гореть ему в аду тысячу лет! И пусть его черти во все щели сношают! Уродец глистопободный!
Однако моя встреча с полом не состоялась.
— Прости, — прошептал мне в волосы Малышев, подхватив на руки.
Спустя несколько мгновений моя попа соприкоснулась с поверхностью стола.
Туфли слетели с обеих ног, однако помощничек безошибочно перехватил больную стопу. Я приготовилась к новой порции боли, однако движения, которыми Малышев прощупывал мою ногу, были крайне аккуратными и даже… нежными.
Я прикрыла глаза, пока мужские руки уверенно продолжали начатое.
— Похоже на растяжение, — тихо пробормотал помощничек, а горячие прикосновения исчезли. — Мазь принесу.
Не успела переварить услышанное, как и расстроиться, что мою конечность так и не “отремонтировали”, а опарыш уже приближался ко мне с каким-то синим тюбиком.
— Спортивная мазь, — ответил на мой немой вопрос.
Горячие руки уверенно втирали в мою кожу прохладный гель с ментоловым запахом.
“Благо, я в брюках”, — мелькнула мысль. Хотела ведь надеть платье с чулками.
Однако, мазь охладила не только мою ногу, сняв боль, но и мозг.
Это ведь все тот же мерзкий опарыш! Фу, блин! Отвратительно!
Чуть откинулась назад и сделала упор на руки. Здоровой ногой, чтобы, на всякий случай, не травмировать еще сильнее больную, ударила со всей силы Малышева в живот.
— Руки убрал! — зарычала на него, в надежде, что ему хоть немного больно.
Но выглядел опарыш невозмутимо.
— Какого хрена ты…
— Оксана, — нахально перебил меня говнюк очкастый. — Да, я виноват перед тобой, но мне нужна твоя помощь. А потом я сделаю все, что ты захочешь.
— Виноват? Серьезно? — истерично закричала. — Ты это так называешь?! Да как ты мог вообще?!
— Послушай, я…
— Головка от буя! Я же тебя просила не лезть в трусы к Красовской!
— Я не…
— Трахать мою подругу?! Это смертный приговор, Малышев! Я тебя уничтожу!
— Что ты несешь, дура психованная? — сорвавшись, повысил на меня голос помощничек.
— Что за шум, а драки нет? — из ниоткуда материализовался Алиев.
— Я знаю, что вы с Леттой любовники! — швырнула в опарыша попавшийся под руки стакан.
Стакан не попал, зато в глистоподобного влетел другой снаряд, покрупнее.
В кабинете началась какая-то вакханалия.
— Это правда? — взревел Эмиль, нанося первый удар в лицо.
— Ты дебил? — орал в ответ уже (без)очкарик, отбиваясь.
— Мне Летта сама в пятницу ночью сказала, что с ней Кирилл, — внесла свою лепту в конфликт и быстро ретировалась, пока эта парочка разносила мой кабинет. Надо будет не забыть вычесть у них из зарплаты стоимость ремонта после погрома.
Надо же, у Алиева что, старые дрожжи забродили? Или инстинкт собственника проснулся? Так с чего бы, спрашивается? Они ж только один раз десять лет назад с Красовской и…
Да плевать я хотела на них всех! Благо, вещи прихватила, поэтому, даже не хромая, отправилась на обед.
Сытая и вполне довольная жизнью, ведь мои враги друг другу кости разминают, я возвращалась на рабочее место вполне в приподнятом настроении.
Уже на подходе к приемной я поняла, что хлебом насытилась, а зрелищ уже и не будет.
— Блядь, ну вот и как я с такой рожей поеду? — бубнел Алиев.