— С чего вдруг выводы? — ожидаемо потупил взор мальчонка.
Кирилл помог мне принять устойчивое положение и увеличил расстояние между нами.
— А разве нет? Твоя битая рожа говорит об обратном. Или мне детектива нанять?
В принципе, я не врала. Тем более, что детектив уже вовсю шерстил историю данного индивида. И, если я права, на счет второй работы, то чем не основание вышвырнуть мальчонку на улицу?
Кто как, а наша корпорация запрещает вторичную деятельность, способную опорочить компанию или нанести материальный вред.
Казалось, очкарик и сам все понял.
— Может выпьем? — игриво предложила. Чем не повод отметить?!
— Я не пью.
Фи. Идеальный Малышев. Все-таки, мальчонка — главный аллерген в моей жизни.
В воскресенье вечером, после ужина (да, он меня учтиво накормил, подлизывался, явно), Кирилл посадил меня в оплаченное им такси и отправил домой.
Понедельник на работе начался с кофе. Однако, вскоре на пороге кабинета возник помощничек с кипой бумаг в руках.
— Что это? — удивленно смотрела на документы без папки.
— Мое заявление на увольнение и разного рода памятки для вас с Эмилем.
— Увольнение? — скептически посмотрела на очкарика.
— Ну да. Или продолжишь настаивать на статье?
— Живи, — буркнула в ответ, не до конца осознавая происходящее.
— Разве ты не рада?
Нет, я не рада. Я счастлива! Была. С минут пятнадцать, пока не осознала, что мальчонка сегодня же полностью исчезнет, хотя бы из компании отца. Стало немного грустно, пить кровь теперь не у кого будет.
Еще через полчаса очкарик зашел сам. Принес еще одну коробочку умопомрачительных конфет.
— Я попрощаться. Извините, Оксана Мироновна, если что-то было не так. И карточки ваши, я еще в пятницу все заблокировал. Сегодня-завтра курьер должен новые вам доставить.
Карточки… Я и думать забыла о том, как осталась без сумки, а он помнил… Конфеты мои любимые принес, еду правильную всегда заказывал… Помогал сколько раз… А что, если он действительно мой родной брат? Неужели я смогу продолжать его ненавидеть? А если это все неправда, то почему я все время так ненавидела мальчонку?
Дабы не скатиться в уныние окончательно, я решила посмотреть кино. Что-то искать в маркете не хотелось, поэтому стала щелкать каналы. Один показывал “Предложение”, которое мы смотрели с Малышом. Переключила. Еще лучше: “Служебный роман”. Переключила. “Железный человек”. Да задолбало! Кому вообще интересно смотреть про связь босса с помощником?!
Остановилась на кулинарном шоу. Вот под это и выпить можно, не то что ваши сопли-слюни…
— Гребаная стерва! — со всей ненавистью бросил Малыш.
Уууу, какой разъяренный самец. Сказала бы, что мне страшно, но, мамочки, это так возбуждает!
Одна лишь мысль о том, что мы вытворяли со вполне себе совершеннолетним “мальчиком” в маске в моей квартире, заставила покраснеть мое лицо до кончиков ушей, а трусики — намокнуть, словно в них вылили стакан воды.
Толчок ноги в мое кресло послужил резким откатом от стола, но я не упала.
— За что ты так со мной? — словно какую-то дрянь, поморщившись, сплюнул Малыш.
— Дорогой, а ты думал, что могло быть иначе? — фыркнула, передернув плечом. — Надо знать свое место.
Взбешенный, словно обиженный мальчишка (хотя, кто ещё он такой, если не мальчишка у которого отобрали любимую машинку?), сексуальный красавчик, начал крушить мой кабинет, матеря меня на чем свет стоит.
Ну, отчасти, я даже была согласна с ним, ровно до того момента, пока не услышала в свой адрес “бесхребетная никчемная курица”.
Мне так говорил папа, после того, как очередной жених “обул” меня на деньги. Ничего больнее, наверное, не придумать. Именно эти слова сорвали и мой стоп-кран.
Подорвавшись с кресла, я схватила с пола одну из валяющихся папок, и запустила в Малыша. Надо же, попала.
Шатен прекратил наводить хаос и глупо уставился на меня. Мое дыхание никак не хотело выравниваться, а вкупе с не прошедшим возбуждением, выглядела я, должно быть, странно.
— Кажется, я понял, — недобро так сверкнул своими омутами Малыш.
Не успела понять, насколько быстро парень оказался около меня. Запах его парфюма, который я же и подарила месяц назад в надежде перебить феромоны этого самца, смешавшись с тестостероном, проникал в легкие, и, казалось, кровь.