Работа оказалась плевой: сортировка корреспонденции, работа с архивами, формирование почты. Нередко гоняли в качестве курьера. Зарплату получал в конверте, не исключено, что из кармана Ильича. Я по сей день ему за это благодарен, ведь те деньги позволили мне не только прокормить маму, но и получить КМС по самбо, участвуя в соревнованиях.
В пятнадцать, когда я уверенно двигался к мастеру спорта, окончил школу экстерном, с золотой медалью. Мирон Ильич, глядя на мое упорство в работе и достижения за ее пределами, занимался моей профориентацией, после чего мы с ним вместе выбрали подходящую специальность. Помимо, практически максимальных баллов, при поступлении еще учитывали мои дипломы с различных олимпиад, в плюс сыграли и победы на соревнованиях, поэтому я с легкостью поступил на бюджет экономического факультета одного из престижных ВУЗов.
Началась учеба. Привычка быть лучшим за десять лет въелась в каждую клеточку моего организма, поэтому я начал и в универе вырывать лучшие оценки из цепких рук принципиальных педагогов, которые скептически смотрели на мое детское лицо.
Зарекомендовав себя среди преподавательского состава, я мог позволить себе пропускать учебу ради работы или соревнований, успевая еще и в универе влезть в олимпиаду или “Капустник”. Даже мама, вроде бы немного ожила, говорила, как гордится мной. Пожалуй, в тот период я был счастлив.
Летом следующего года семья Гарика решила эмигрировать в Канаду. Нет, наша школа боевого самбо не осталась без тренерского штаба, но мое восприятие единоборства изменилось.
Игорян покидал страну красиво. Он замутил тусовку, собрал, наверное, полрайона девчонок. В тот день мог произойти мой первый секс. Я не запомнил, как звали ту брюнетку, что настойчиво лезла мне в трусы, потому что не хотел. Тогда я решил сыграть в игру: “унизь меня по-взрослому”. Барышня страстно атаковала мой рот, слюнявила шею, пыталась раздеть меня, но я не позволил.
— Хочу стриптиз, — плюхаясь на кровать, бросил брюнетке.
Поколебавшись не больше минуты, она включила на телефоне какие-то попсовые сопли и начала двигаться. Извивалась, крутилась, раздевалась. Когда на ней осталось лишь белье, брюнетка на коленях подползла ко мне, намекая на минет. Снова стало мерзко.
— Ты еще не закончила, — сделал ей замечание.
Надув губки, она все же вернулась к танцу. Полностью оголившись, брюнетка вновь опустилась на четвереньки.
— Сядь и приласкай себя, — отдал приказ.
Коварно улыбнувшись, она подчинилась. Сев, широко разведя ноги, призывно глядя мне в глаза, брюнетка начала ласкать себя. Руки прошлись по груди, пощипали набухшие соски, одна ладонь скользнула ниже, по ногам, а вторую барышня поднесла ко рту. Облизав свои пальцы, она опустила руку на промежность.
Я мог бы остаться и посмотреть на это, но было противно. Встал и направился к двери.
— Куда ты? — воскликнула, подскочив на ноги, брюнетка.
— Меня не возбуждают шлюхи, — выплюнул ей в лицо и вышел.
Таких красавиц в моей жизни потом было много — практически каждую, что пыталась залезть ко мне в трусы, я ставил на место.
Игорян же оставил мне еще два подарка. Первый — клуб “Пекло”.
— Совсем рехнулся? — рычал на друга.
— Ты же танцами занимался! Что такого? — пожал плечами Гарик.
— Танцами, не стриптизом.
— Ты тело свое видел? Да бабы текут, стоит тебе футболку скинуть! Это я ещё про глаза молчу.
Да, глаза у меня вообще непонятно в кого — сине-фиолетовые. Еще в школе девчонки вечно визжали, думали, что линзы такие. Что забавно, как я помнил (потому что отец унес с собой фотоальбом), у сестры были тоже необычного цвета глаза — коричнево-розовые. Ну, здесь хотя бы понятно, ведь у обоих родителей глаза карие.
Наш с Игоряном спор мог длиться вечно, если бы Бугаец не озвучил сумму оклада. Из-за аномальной жары в то лето был неурожай, да и работа у соседей по даче оказалась не вечной. И маме вдруг стало хуже. Мне были нужны эти деньги. Даже больше.
Уж не знаю, как и где он познакомился с владельцем, но тот согласился устроить меня по документам Бугайца. Условий было два: я никогда не снимаю маску и не трахаю клиенток, хотя бы до совершеннолетия.
Вторым подарком стала работа на сервисе. Оказалось, “Пекло” лишь малая часть бизнеса, которым владел Дергачев. Туда меня также взяли в роли Бугайца, потому что я уже работал по своим документам, где по контракту совмещение было запрещено. Тем более, что Игорян оставил мне свой старый паспорт (этот долдон, умудрился еще зимой просрать свой документ и сделать новый, а затем, вдруг нашелся этот, с детской фоткой темноволосого паренька) и в случае чего, ответственность легла бы только на меня. Я был готов, потому что требовались большие деньги на обследование матери.