Глава 13
Оксана
— Твою мать! — подскочила на мокрой сбитой постели.
Вот это меня клемануло, называется! Я бы никогда не спутала Малыша и Малышева. Тем более, что и возраст у парней разный, не говоря обо всем остальном. Да и при чем тут конфеты? Бред какой-то!
Оперативно привела себя в порядок и спустилась к завтраку. За столом собрались все те же, благо, и отец был в строю, хоть и под зорким присмотром Антонины.
— Всем доброе утро! — бодро поздоровалась с присутствующими и подошла к папе: — Как ты себя чувствуешь?
— Пока дела не решим — не помру, — фыркнул Мирон Ильич, за что тут же получил шуточную оплеуху от Тони.
Ну… Зато мне взрослого дяденьку воспитывать не пришлось. Поэтому я гордо прошествовала и заняла свое место.
Сегодня тетя Таня расстаралась на славу. Вместо каши или запеканки на столе стояли дымящиеся румяные блинчики в окружении разнообразия всевозможных начинок.
— Планы у нас следующие, — перекусив, заговорил отец. — Рустам. Тебя я попрошу найти и привезти к нам потерпевшую, лучше с ее адвокатом. Денис, ты с Эмилем подготовишь мне кое-какие документы в офисе. Как раз, выходной день. Оксана, а ты должна найти и привезти сюда Кирилла.
— Я еще Серегу подтяну, — прежде, чем я успела среагировать, вклинился Хишанов. — Гаврилов умеет дипломатично разные терки разруливать.
— А не слишком ли много кипиша вокруг проблемного сопляка? — не удержалась я. — Что, если он и есть этот самый енот?
— В смысле крот? — заржал Алиев.
— Да хоть хомяк! — фыркнула, но сдержать улыбку не смогла.
— Эм, Оксана Мироновна, — обратился ко мне Веня. — А вы знаете, что енот символизирует заботу? По Фрейду вас беспокоит благополучие Кирилла и…
Перебила юристика чисто по-женски:
— Ой, всё! Пойду, шнурки поглажу, и в путь.
Все присутствующие негромко рассмеялись. Меня же слова нотариуса несколько зацепили, потому что заботиться о мальчонке в мои планы определенно не входило. Только вот ночной сон, напомнивший о себе все еще смятой постелью, говорил как раз о том, что Малышев действительно меня волновал. Как минимум, как мужчина. Хоть это и невозможно.
Ну да, полный бред! Ведь вчера разговоры и велись только о мальчонке. А еще мое тело изнывало без ласки Малыша. Вот разум и сыграл злую шутку. Или, все-таки, Фрейд?
Только вот и к Малышу мне больше не хотелось. Мерзкий обманщик не может быть хорошим человеком. Пусть сгниет в тюрьме! А я придумаю, что мне с этим делать дальше.
Совершенно понятным было другое: хочу я или нет, но мне придется ехать к Малышеву и уговаривать прибыть к нам в дом на “совет”…
Покопавшись в досье, собранном мистером Х, я нашла адрес по прописке. Было желание изучить бумаги вдоль и поперек, но времени стало жаль, итак тащиться за очкариком еще.
Собравшись с мыслями и прихватив личные вещи, включая папочку от Домового, я решительно спустилась вниз. Приказы отца, которому вчера было плохо, лучше и не пытаться оспорить.
— Быстро же ты смирилась, — вырос за мой спиной Денис.
— Когда мерзкий гаденыш будет здесь, я испытаю небывалый оргазм от того, как методично его уничтожит Мирон Ильич.
— Злючка, — ухмыльнулся Домовой. — Только ты должна кое-что знать. Малышев, он…
— Ой, да плевать! — отмахнулась.
— Ну, тогда счастливого пути. И помни, ты сама не захотела знать.
Подумаешь. Что там еще могло быть такого страшного, кроме уже известных фактов?
Долго не раздумывая, плюхнулась в свою малышку и рванула. Навигатор указывал на жопу мира. Прекрасно, трущобы. Ненавижу. Я не совсем уж и снобка, хотя, чего греха таить, деньги люблю гораздо больше, чем людей, хоть и на благих поступках была замечена, однако…
Мысли о нищите, безысходности без промедлений навевали тоску. А после тридцати отрицательные эмоции негативно сказываются не только на внутренней гармонии, но и на внешности. И никакие уколы красоты потом не помогут, если тебя сжирает тоска смертная.
Вот, кстати, надо бы съездить на Тибет. Знаю-знаю, что там никаких излишеств, но ведь само место… Словно тебя к облакам приподнимает. Как только папенька окажется снова в строю (а я на это очень надеюсь) — сразу же рвану в отпуск. Возможно, если помиримся, возьму с собой Красовскую. Уверена, поездка поможет вину загладить. Все-таки я
частенько
иногда перегибала…
Район серых старых унылых хрущевок, кажется, даже солнечный свет окрашивает в цвет безнадеги. Моя красная машинка — словно бельмо на глазу, поэтому мне все меньше хочется ее покидать. Я не боюсь, что угонят или поцарапают мою куколку, — скорее, опасаюсь за свою жизнь.