— Так вот. Как вы знаете, Вениамин Пантелеевич является нотариусом, а также хранителем завещания, написанным вашим отцом два года назад.
Миллион вопросов крутились у меня в голове, но я не могла вымолвить ни слова, потому что “приговор” еще не прозвучал. И это как минимум настораживало.
— Я, будучи свидетелем регистрации воли Мирона Ильича касаемо дальнейшей судьбы всего его движимого и недвижимого имущества, с превеликой радостью сообщаю: Оксана Мироновна, жить тебе с голой жопой, если не породнишься с племенным кобелем. Твой отец желал в зятья Руса, но, как видишь, Рустам уже женат.
Мы с Алиевым одновременно потянулись за выпивкой.
— Че за хрень? — первым вскипел Эмиль. — Я не собираюсь делать наследничка с брюнеткой!
— А я вам на свадьбу парик подарю, — входил в раж Малышев.
— Папа! — вскрикнула я.
— Кирилл не соврал ни в чем, — ровным голосом перебил меня Мирон Ильич. — Все отойдет тебе, если ты выйдешь замуж за члена семьи Хишановых.
— Да это просто… — начал рычать Алиев.
— Что просто? — прикрикнул на него отец. — Ты всем обязан брату! Русу нужны мои клиенты, мне нужен такой партнер, а вам обоим, — ткнув пальцем поочередно в меня и в Эмиля, папа продолжил: — Нужны деньги на все ваши хочухи. Не так ли?
— Послушайте! Я не могу жениться на вашей дочери, потому что…
— Да плевать я хотел! — рявкнул Мирон Ильич. — Рустам приедет — разбирайся с ним. Но еще раз из тюрьмы он тебя вытаскивать не станет.
— Что значит, еще раз? — удивленно воскликнула я.
— Ты ж вроде брюнетка, — хмыкнул Малышев. — Неужто еще не поняла?
Я лишь пожала плечами.
— Клиентов сливал твой отец. И угадай кому? Русу. А теперь, как думаете, на кого падут подозрения?
Пиздец!
— Не правда! — вскрикнула я. — Папа бы не стал…
— Правда, — самодовольно хмыкнул Мирон Ильич. — Вы только и делали, что срались да свои личные дела решали. А компания?! Я жизнь, можно сказать, ей отдал. Вы же готовы были по миру пойти, абы не работать. Надо было действовать!
Охуху.
— Дочка, ты пойми, я тебе лишь добра желаю. Поэтому мы не станем ждать моей смерти, а сыграем твою свадьбу.
Чего, блядь?! Свадьбу? Смерти?
Я подскочила на ноги.
— Да иди ты, знаешь, куда со своей компанией?! Думаешь, не проживу без папочкиной помощи?
— Думаешь, я не знаю про деньги из сейфа? — прикрикнул отец. — Села! У меня еще достаточно сил взять в руки ремень!
Слезы разочарования, обиды и досады буквально душили, но я не давала им волю. Очевидно, еще не конец.
— Кирилл, ты мне нужен для процесса слияния. Взамен мы решим твой вопрос.
— Мне помощь не нужна. Если Кира Андреевна считает, что я перед ней провинился, я готов к наказанию. Плевать.
— Послушай!
— Нет, Мирон Ильич. Увольте, но поднимать бокал за здоровье молодых мне как-то не хочется. Да и у Руса предостаточно своих кадров.
— Я не понял, вы что уже все решили? — опрокинув в себя очередной стопарь, влез в разговор Алиев. — Может я тоже предпочту лучше срок отсидеть.
— Только вот она все равно ждать не станет, — змеей прошипел Малышев.
— Не смей! Я ведь тоже знаю твой секрет, — зарычал Эмиль.
— А плевать, знаешь ли!
Послышался звонок. Я поспешила к двери, лишь бы скрыться от всех этих обсуждений.
Однако, тетя Таня успела раньше, и уже впускала в дом гостя. Гостью, если точнее.
— Окси, я соскучилась, — с порога начала Красовская опустив глаза вниз.
Я все еще находилась под впечатлением от всего услышанного, поэтому не сразу среагировала на слова подруги.
— О, Виолетта! — с напускной веселостью пропел Малышев. — Проходи, как раз будешь свидетельницей со стороны невесты.
— Что ты мелешь?! — прорычала, глядя на бывшего помощничка.
Однако, Виолетта, по-своему расценив тон очкарика, уже направилась в гостиную. Пришлось семенить следом.
— Всем добрый день! — приветливо поздоровалась блондинка. — И кто счастливчик? Кир сказал, Окси замуж выходит.
— Даже не вздумай! — утробно зарычал Алиев. — Убью, сука!
— Обрубать лучше резко, — недобро усмехнулся Малышев.
— Летта, пойдем ко мне в комнату, нам поговорить нужно, — потянула Красовскую за руку в сторону лестницы.
Только вот блондинка вырвалась. От хорошего настроения не осталось и следа.
— Кирилл! — выжидающе обратилась к Малышеву. — Что тут происходит?
— Династийный брак, милая, — фыркнул гаденыш.
Светлая голова моей подруги никак не могла сложить два и два.
— Я не понимаю, — чуть слышно прошептала она.