Выпрямилась и снова заглянула в глаза. Невозможно. Или возможно? Я снова сняла очки с Кирилла. Нет, я бы ни с чем не перепутала эти глаза.
Вдруг стало по-ребячески любопытно, поэтому решила примерить чужие окуляры. И… в них оказались простые стекла!
— Жулик! — даже несколько восторженно фыркнула.
— Зато очки пару лет прибавляли, — хмыкнул Кирилл.
Скорее серьезности. Но вслух я говорить об этом не стала. За то время, что я не видела Малышева, он действительно заметно повзрослел. Это уже не тот юноша с плавными чертами лица, а молодой мужчина. Красивый, зараза. И эти чарующие глаза, в глубине которых спрятана боль. Это немного отрезвило ум.
— Кир, послушай, — робко начала. — Там, на квартире, ты сказал, что…
— Не надо, — прикрыв глаза, поджал губы Малышев. — Если ты извинишься, я почувствую себя полным подонком. Ведь мне тоже есть за что просить прощения.
Мне вдруг захотелось обнять парня. Разве могут быть эмоции настолько противоречивыми? Очевидно, могут. Несколько часов назад Малышев кричал о своей ненависти, а теперь я сижу у него на коленях. А еще он делал мне массаж больной ноги, заказывал любимую еду, спас в дождливый день…
Не думать. Не хочу ни о чем думать. Усевшись поудобнее, опустила голову на крепкое мужское плечо и прикрыла глаза. Вот она, моя нирвана. Это так странно…
Если бы мы могли момент нашего знакомства начать с этой точки, то я бы смогла принять Кирилла, как младшего брата. Наверное. И почему я с первых секунд возненавидела этого мальчонку?
— Виолетта! — воскликнул Малышев, скидывая меня на водительское сидение. — Жди тут, я сам.
Ага. Щас!
Я выскочила из машины вслед за Кириллом.
— Летта! — крикнул он блондинке, выходившей с территории кладбища.
Красовская обернулась на голос и остановилась, рассматривая Малышева. Затем взгляд перешел на меня и Виолетта вновь сорвалась с места. На этот раз траектория ее пути пролегала через проезжую часть. Несмотря на пешеходных переход и не слишком высокую интенсивность движения, я испугалась. Малышев, очевидно, тоже. Потому что этот баран сорвался с места за блондинкой.
Не успела сдвинуться с места, как услышала крики, сигналы, маты и визг тормозов. Один из автомобилей остановился прямо около меня, ограничивая обзорность дороги. На трясущихся ногах медленно обошла преграду. Искомая мной парочка обнаружилась на тротуаре: взъерошенный Кир и у него на руках рыдающая блондинка. К ним же подлетел водитель и начал истошно вопить, размахивая руками.
— Совсем с ума посходили! Обдолбанные что ли?
— Смотреть надо, куда едешь! — рыкнула позади него. — Пешеходный переход. Не слышали о таком?
— Да… я это, — чуть растерялся мужик. — Курица белобрысая выбежала, думал, уже все, в тюрьму поеду, ан — нет, парень ее прям из-под колёс вытянул, даже бампер мне не задел.
— Тогда чего стоим, движение парализуем? — рявкнула на водятла.
Зыркнув, мужик-таки решил удалиться. Прыгнул в свой таз и укатил. Остальные машины также быстро разъехались.
— Идём, — кивнул мне Кирилл, указывая на машину.
— Летта, ты хоть понимаешь… — начала я.
— Потом, — рявкнул Малышев.
Да что он о себе возомнил только! Обернулась, чтобы высказать свое недовольство, но залипла.
Такая хрупкая и беззащитная Виолетта и мужественный высокий Кир смотрелись невероятно гармонично. В груди что-то болезненно защемило. Сразу всплыли в голове слова Малышева о любимой женщине. А что если, это действительно Красовская? Откуда-то шатен знал, где искать нашу блондинку. Опять же, он бросился за ней под колеса… Да и она не спешила вырываться из его рук…
— Открой заднюю дверь, пожалуйста, — тихо попросил Кирилл.
Интересно, а у них был секс в машине? А какой Малышев вообще в сексе? Наверное, хорош, потому что Виолетта расцвела. Я еще в ту злополучную пятницу заметила. Должно быть Кирилл напился из-за Красовской. А почему тогда она мне не звонила, когда Малышев неожиданно пропал? Сколько вопросов… Только не уверена, что хотелось бы знать ответы…
Тем не менее, просьбу я выполнила теперь с завистью смотрела, как Кирилл усаживался в машину, по-прежнему удерживая блондинку на руках.
“Летту нашли, везем к нам”, — сбросила сообщение Алиеву прежде, чем усаживаться за руль.
— Глупая, ну не плачь, — успокаивал ласковым голосом Красовскую Малышев. — Всё не совсем так, как ты подумала.
В ход пошли и баюканья, и улюлюканья, и даже песнопение. С удивлением отметила, что Кирилл отлично пел. Только вот не мне.