Первое время вы с ним активно переписывались в чате, со скрытого аккаунта, конечно, ведь телефон родители тоже проверяли. Но затем сдерживать эмоции стало все сложнее. Видеть, слышать его, читать сообщения и не иметь даже малейшей возможности прикоснуться, обнять, да хотя бы просто… поговорить.
Ты рыдала ночами напролет, устраивала тихие истерики, чем изводила себя еще больше. А он… В один день не выдержал и просто украл тебя на перемене и затащил в темный угол. Безумец! Вы так жадно еще никогда не целовались, как в те короткие 15 минут. Но… кто-то доложил твоим родителям и произошел скандал.
Под давлением администрации школы ему пришлось перейти в параллельный класс, чтобы вы вообще не пересекались. После этого случая он очень винил себя, что не сумел сдержать свои чувства и желания, из-за чего все стало еще хуже, еще реже, еще дальше…
В последний раз ты получила от него сообщение на выпускной: «Поздравляю! Я знаю — все твои мечты исполнятся, ведь ты создана для счастья!». И все. Два месяца тишины…
Да, ты продолжала писать ему. Сначала каждый день, потом каждую неделю, потом еще реже. Но он не отвечал. Читал и молчал.
«Это твой план или… Или ты больше не любишь меня?». Это сообщение висело последним в вашей переписке. Вернее, в твоей. Вопрос, на который ты так и не получила ответа. Который был последней надеждой, чтобы маленькое черное пятнышко не обуглило все сердце целиком, превратив его в пустоту.
— Лера, с тобой все в порядке? — голос твоей новоиспеченной соседки, с которой вы уже успели подружиться, вырвал тебя из собственного мира размышлений о прошлом.
Ты не заметила сама, как на глаза выступили слезы, что напугало девушку.
— Да, все хорошо. Просто… не верится, что я — здесь и буду учиться тому, что люблю больше всего на свете, — ответила ты и сразу поняла, что солгала. Больше всего на свете ты любишь не это…
— Там внизу в холле твои вещи привезли? Вроде, твоя фамилия на коробках, — спросила приятная худенькая девушка.
— Ой, точно! Я и забыла, что мне сегодня вещи доставить должны! Побегу вниз! — затараторила ты.
— Не спеши, я сказала, куда нести, они сами поднимут. Ты же изящная танцовщица, а не грузчик, — засмеялась соседка, в который раз удивляясь твоей самостоятельности, — ладно, не буду тебе мешать разбирать вещи, пойду прогуляюсь. Как освободишься — присоединяйся!
Девушка весело улыбнулась и снова оставила тебя наедине с собой в комнате. Ты окинула взглядом пространство, попутно соображая, куда и что разложишь. Места на двоих с соседкой было не очень много, но тебя это особо не волновало. Главное, что оно есть и очень даже уютное. Правда, немного душное.
«Надо бы окно открыть…». С этой мыслью ты принялась дергать ручку оконной рамы в безуспешных попытках впустить в комнату свежий воздух.
— Добрый день! Ваши вещи? — за спиной послышался тихий мужской голос.
— Да-да! Заносите, пожалуйста! Я сейчас! — ты продолжала сражаться с ручкой от окна, не отрываясь от процесса.
Вздрогнув от неожиданности, ты почувствовала, что сзади кто-то подошел, а затем крепкая мужская рука, накрыв твою хрупкую ладонь, помогла открыть злополучное окно.
— Да что же у тебя все ручки ломаются? — по твоей коже мгновенно пробежало миллион мурашек, ведь этот голос, прозвучавший прямо у тебя над ухом, ты не спутаешь ни с чьи другим.
Ты стояла, словно вкопанная, глядя на руку на своей ладони, и боялась развернуться. «Вдруг, я ошиблась? Вдруг, за такое время я … забыла его голос?». Сильная мужская рука прикоснулась к твоему подбородку и повернула твою голову к себе.
— Я не разлюбил тебя. Надеюсь, что ты тоже.
Ты развернулась к парню и из твоих глаз моментально хлынули слезы.
Это Он. Ромка. Твой Ромка Колотов.
Мягкие, настойчивые, самые любимые губы впились в твои в страстном поцелуе. Поцелуе, от которого у тебя подкосились ноги, от которого бабочки в животе разлетались на километры вокруг, от которого сердце пело, трепетало и билось в истерике от счастья.
Руки Романа прижимали тебя всю полностью к совершенному мужскому телу, а твои пальцы не могли насытиться тактильным ощущением его пепельных густых волос. Он целовал, обнимал, трогал тебя так жадно, как это только было возможно. А ты не могла поверить, что это действительно он, что это действительно ты и что вы вместе, рядом, так близко.
Разорвав продолжительный поцелуй, ты затараторила сквозь слезы: