— Садись, обработаем твои ссадины.
— Не нужно, я водой промыла.
— А это антисептик, — достаю из аптечки пузырёк и ватные диски.
— Щипать будет, — болезненно кривится.
— Ты маленькая что ли? — ворчу, поражаясь женской глупости. — Перед мужиками полуголая не боишься крутиться, а тут…
— Я не полуголая! — голос дрожит от возмущения и обиды. — Я в одежде.
— Видел я твою одежду. Руку давай.
Протягивает раскрытую ладонь. Как только прикасаюсь перекисью, начинает шипеть сквозь стиснутые зубы. Инстинктивно наклоняюсь и дую ей на руку.
Литвинова замирает, я тоже.
Тут же одёргиваю себя. Каверин, ты дебил?! Ты бы ещё поцеловал.
— Вторую давай.
Пока обрабатываю другую руку, терпит, не произносит ни звука.
— Колени показывай.
Послушно закатывает брючины.
— Я сама могу.
— Сиди уже.
Закончив, выбрасываю ватные диски, мою руки. Разливаю по кружкам чай.
— Еды нет, вот только конфеты, — ставлю на стол вазочку.
— Спасибо. Я не голодна.
Снова врёт, но тут я действительно ничем не помогу. Если только доставку заказывать. А мне уже охренеть как хочется домой. На часах почти одиннадцать.
Саша обхватывает руками кружку. Взгляд какой-то потерянный, отсутствующий, словно она уже не здесь, а где-то далеко. Может, в той самой проблеме, из-за которой ушла из дома. Хочется спросить, но понимаю, что сейчас не время. Да и не уверен, что она захочет рассказывать.
Саша тем временем делает глоток чая, и, кажется, немного приходит в себя. Ставит кружку на стол, смотрит виновато.
— Простите, что доставила вам проблем. Я не хотела… — замолкает, не договаривая. Глаза снова на мокром месте, и сама видно, что на грани.
— Значит так. Ночуешь здесь, отдыхаешь. Постельное на кровати чистое. Завтра в восемь жду на парковке у дома. Дверь захлопнешь. Поняла?
— Да.
Иду в прихожую, девчонка за мной. Быстро одеваюсь, а когда открываю дверь, Саша окликает меня. Оборачиваюсь.
— Артур Тимурович… спасибо вам.
— Спокойной ночи, — прощаюсь и, не дожидаясь ответа, выхожу.
Ну и вечерок. Второй подряд, кстати. И снова с участием Литвиновой.
Глава 8
Саша
За Каверином закрывается дверь, и я остаюсь одна в чужой квартире.
Как такое вообще произошло?
Но думать, а тем более анализировать сил нет, ни физических, ни моральных. Единственное желание — упасть в кровать и уснуть.
Но прежде чем идти искать спальню, снимаю с вешалки свою запачканную куртку и вместе с джинсами закидываю в стиралку.
Теперь точно спать, всё остальное утром.
Квартира — просторная зонированная студия. Шикарная. С панорамным окном, за которым сияет огнями вечерний город.
Кухонная зона и большая гостиная с угловым диваном, шкафы, на стене плазма. У окна рабочий стол. Другой двери не вижу, но вдоль одной из стен лестница на второй уровень. Он выступает над частью комнаты и имеет ограждение.
Не думала, что преподаватели так хорошо зарабатывают. Если эта квартира у него такая, то могу только представить какая та, в которой он живёт с женой.
Поднимаюсь по лестнице. Наверху оказывается низкая двуспальная кровать, пара тумбочек, комод и металлический кронштейн с вешалками для одежды.
У кровати несколько выключателей. Жму на все подряд, и свет везде гаснет. Окно автоматически закрывают жалюзи.
В темноте падаю на кровать. Даже раздеваться не хочу. Едва коснувшись головой подушки, закрываю глаза и погружаюсь в спасительный сон.
Просыпаюсь по звонку будильника. Не сразу понимаю, где я. Но как только мысли проясняются, возвращаются и воспоминания.
Я ушла из дома, и мне негде жить. Но это не самое страшное. Лёша и Оля.
Как?! Как они могли? Смотреть в глаза, а за спиной…
Предательские слезы застилают глаза.
Даже не знаю, чья ложь ранила меня больше.
С Олей мы познакомились и сдружились ещё на первом курсе. С Лёшей стали общаться год назад, когда он к нам перевёлся.
Тогда все свободные девчонки обратили на него внимание. Я тоже не стала исключением. Запала на симпатичного, весёлого парня, но, в отличие от других, обратить на себя его внимание не пыталась. Слишком была не уверена в себе. Но он почему-то выбрал меня. Стал приглашать на свидания. Мы ходили за ручку, тискались, целовались.
Потом заболела мама, и наши встречи стали всё реже. Лёша вроде и поддерживал меня, но я видела, что он не доволен.
Следующие полгода я ухаживала за мамой, и мне правда было не до него. После её смерти, мы с ним вроде бы снова начали встречаться, но мои проблемы с долгами не позволяли проводить много времени вместе. Я устроилась работать танцовщицей в клуб, но Лёше сказала, что официанткой. Не хотела, чтобы он знал. Да и вообще никто не знал, стыдно было.