Резко оборачиваюсь. В два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние. Видимо, на моём лице всё написано, потому что Наташа отшатывается к стене.
— Запомни, — шиплю сквозь зубы. — Я никому ничего не должен! Тем более тебе. Если откроешь свой рот — очень сильно пожалеешь! Поняла?!
В глазах Наташи смесь злости и отчаяния. Она пытается что-то сказать, но я не даю ей шанса.
— Ты меня поняла?! — повторяю громче, угрожающе нависая над ней.
— Да, — пищит, глядя на меня распахнутыми от шока глазами. В голосе истерика. Таким она меня никогда не видела.
— Надеюсь, когда я вернусь, тебя здесь не будет, — бросаю зло и скрываюсь за дверью.
Еду на квартиру, предчувствие плохое. И оно меня не обманывает.
На звонок никто не реагирует. Открываю дверь своим ключом. В прихожей, как и в комнате, свет не горит. Одного взгляда хватает, чтобы понять, что вещей Саши в квартире нет.
На тумбе ключи и записка. В ней всего пара строк. Благодарность за помощь и сообщение, что съезжает, потому что нашла другую квартиру.
Не верю ни одному слову.
Вот чёрт, похоже, Наташа устроила девчонке настоящее шоу, и та сбежала.
Набираю Сашу, но телефон отключён. Мне это совсем не нравится.
И где она теперь? К отчиму-мудаку вернулась?
Нет, вот это вообще не вариант.
Возвращаюсь в тачку. В навигаторе остался адрес, куда мы ездили с Сашей.
Спальный район встречает меня безлюдными улицами и тускло мерцающими вывесками на фасадах серых панелек. Время уже позднее. Тишина давит на уши, а в сердце стучит тревога.
Вхожу в тёмный подъезд, поднимаюсь на третий этаж. Если Саша здесь — заберу её обратно. В своём решении не сомневаюсь.
Дверь, как и в прошлый раз, не заперта. Вонь и грязь в квартире похлеще, чем в прошлый раз. Мудака нахожу на кухне. Бухой. Щурится, но по глазам вижу, что узнаёт. Ну, вот и отлично.
— Где она?
— Кто? Сашка что ли? Не знаю я, где она шляется. Кинула тебя?
Рот мужика снова открывается в готовности в очередной раз вякнуть что-то, чего мне вообще не хочется слышать. И потому, прежде чем тот произносит ещё хоть звук, сгребаю урода, толкаю между столом и стулом в стену. С особым упоением прикладываю так, чтобы затылок гулко с силой стукнулся об стену.
Прижимаю предплечьем шею мужика, и прямо в его физиономию говорю:
— Если Саша придёт, ты её и пальцем не тронешь. Иначе я тебе эти пальцы переломаю. Вместе с руками. Усёк?
Не дожидаясь ответа, ухожу.
И где её теперь искать? У подруг? Знакомых? В гостиницах? По больницам?
Последнюю мысль гоню прочь.
В полиции заявление сейчас о пропаже человека не примут, у них свои правила.
В надежде, что Саша ночует у кого-то из знакомых, возвращаюсь на квартиру. Домой не еду. Боюсь, что сверну башку этой стерве. Сжимаю челюсти, вспоминая едкую перепалку с пока-ещё-женой.
Полночи брожу по квартире, то и дело поглядывая на телефон, что стоит на автодозвоне. Сна нет, а есть тревога за девочку. Завтра в универе получит у меня за эти фокусы.
Засыпаю под утро на диване в гостиной.
После звонка будильника башка раскалывается будто с похмелья. Кое-как сгребаю себя с дивана, привожу в порядок и еду на работу.
Первой парой у Литвиновой макроэкономика. Стою в коридоре до начала пары и даже двадцать минут после. Вдруг опаздывает. Но Саша не появляется.
Перед своими лекциями проверяю электронный журнал посещаемости. Литвиновой так и не было.
Иду на свою пару. По дороге ещё раз пытаюсь дозвониться Саше. Телефон по-прежнему отключён. Тихо злюсь. При этом знаю, что где бы она ни была, я готов искать до самого конца, лишь бы снова услышать её голос.
Закончив с работой, разыскиваю Захарову — куратора группы Литвиновой.
— Людмила Ивановна, не знаете, почему нет Александры Литвиновой? У меня к ней вопросы по реферату.
— Она приходила сегодня, — удивляет меня Захарова, поправляя очки на переносице.
— Когда?
— В одиннадцать.
Вот же маленькая зараза! Подгадала как раз, когда буду на паре.
— И что она?..
— Написала заявление на перевод на заочный. По семейным обстоятельствам.
— Каким ещё обстоятельствам? — хочется выругаться, но сдерживаюсь. — Людмила Ивановна, можно вас попросить не отдавать заявление пару дней? Я поговорю с Литвиновой. Уверен, она передумает.
— Хорошо, Артур Тимурович. Надеюсь, вы убедите её. Это не дело, конечно, сейчас на заочный идти.
Прощаюсь с коллегой, иду на лекции, после них снова еду на квартиру.
В начале двенадцатого ночи одеваюсь, подхватываю с тумбы ключи от тачки.