У меня остался только один вариант, где она может быть.
Глава 14
Саша
— Куколка, ещё один вип через пятнадцать минут, — напоминает мне Серж, ненадолго заглянув в гримёрку.
Киваю, продолжая жадно глотать из бутылки холодную воду.
За последние полтора часа я впервые присела, потому что ещё с тремя девушками развлекала компанию из четырёх мужчин. Те заранее сняли вип-комнату и, как я поняла, отмечали заключение какой-то крупной сделки.
Празднование началось задолго до полуночи. Это обещало дополнительные деньги, но и означало, что к полуночи я уже буду “без ног”.
Так и получилось. Сейчас бы домой, но у меня ещё три часа работы.
Заказ выдался тяжёлым. Тот, что платил — крупный мужик под пятьдесят с пигментными пятнами и мелкими морщинами, — всё время совал ко мне свои лапы. Заливал, какая я красивая, и как он хочет покатать меня на своём джипе.
Когда я, наконец, оказалась в гримёрной, стопы горели от беспрерывного стояния на танцевальных каблуках, мышцы бёдер и поясницы жалобно ныли.
Ночь выдалась сложной, но с лихвой себя окупила щедрым вознаграждением, и если бы не ещё один заказ, то я даже смогла бы порадоваться. А так мне приходится спешно приводить себя в порядок и идти в малую вип-комнату.
Натягиваю на лицо самую очаровательную улыбку, открываю дверь. Переступив порог, замираю, потому что на диване лицом к двери сидит… Каверин.
— Здравствуй, Саша, — говорит он, поднимаясь мне навстречу. — Или всё же Алекс?
Какая я ему Алекс? Это невозможно! Что он вообще здесь делает?!
Понимаю, что не могу сейчас включить танцовщицу и вести себя, как ни в чём не бывало. Я не буду ему танцевать и плевать, если за необоснованный отказ от заказа меня уволят.
Уловив мой порыв уйти, Каверин в одно мгновение оказывается рядом. Дёргаю ручку, но мужчина приваливается плечом к двери, и та не поддаётся.
— Отойдите. Заказ отменяется. Я не буду вам танцевать!
— Мне это не нужно, — устало говорит он. И выглядит также. Под глазами круги, а морщинка на переносице стала будто бы глубже. Плохо спал?
— Зачем вы здесь?
— Не догадываешься?
Догадываюсь, конечно. Из-за моего постыдного бегства.
— Не считаешь, что просто оставить ключи и сбежать это как-то…
Считаю. И мне очень стыдно.
— Я оставила записку, — шепчу глупое оправдание.
— Давай присядем и поговорим.
— Мне нужно работать.
— У меня есть время. Разве не так?
Это правда, он его оплатил.
С опаской смотрю на мужчину, но потом подхожу к дивану, потому что стоять на каблуках сил больше нет. Присаживаюсь на край. Каверин напротив. Снимаю маску, нервно смимаю в руках кружево.
— Шампанского? — предлагает он, кивая на бутылку игристого. — Или воды?
— Нет, спасибо.
— Как скажешь, — не настаивает. Потянувшись к бутылке, плещет в стакан минералку, делает пару глотков.
Молча жду, что он скажет дальше.
Каверин возвращает стакан на столик, внимательно смотрит на меня. Его взгляд скользит по моему телу, останавливается на голых коленках. В воздухе тут же повисает напряжение, которое я не могу игнорировать.
Обнимая себя за плечи, ёжусь, будто от холода. На самом деле, мне неловко сидеть перед ним в таком виде. Моё платье напоминает сорочку. Оно до неприличия короткое и полупрозрачное. Под ним на мне лишь стринги.
Ощущение уязвимости накатывает волной. Я отвожу взгляд, фиксируя его на узоре паркета, где переплетаются чёрные и золотистые линии.
Каверин снимает пиджак, накидывает мне на плечи.
— Спасибо, — кутаюсь в мягкую ткань, что ещё хранит тепло его тела и аромат парфюма. Я помню его. Что-то древесное и очень мужское. Приятное.
— Итак? Объяснишься? — предлагает мне.
— Я нашла другое жильё.
— И где? — дёргает бровью.
Вижу, что снова не верит ни одному моему слову. Он всегда очень легко считывает, когда я лгу.
— А теперь правду, Саша. Почему сбежала?
— Я и так уже слишком злоупотребила вашей помощью и…
— Литвинова! — сердится он, и я сдаюсь.
— Ваша жена приходила. Она решила, что я… ваша любовница, — произношу тихо, чувствую, как полыхают щёки. — Не хочу, чтобы из-за меня у вас в семье были проблемы.
— Почему мне не сказала?
— Зачем?
— Потому что взрослые люди, Литвинова, решают проблемы разговаривая, а не молча сбегают.
— Простите, — выдыхаю, снова опуская глаза в пол. Безумно стыдно перед человеком, который столько для меня сделал.
— Значит так: сегодня же возвращаешься в квартиру.
— Но ваша жена…
— Я сам с ней разберусь.
— Она пригрозила, что если я не уеду, то расскажет в универе. Вы же сами не хотели, чтобы там узнали, что я живу в вашей квартире.