— Она никому ничего не скажет, — успокаивает меня Каверин, и у меня нет причин ему не верить.
Признаю, что мне очень хочется вернуться в его студию, к которой я успела привыкнуть, ещё и потому, что в хостеле было ужасно. Тесная комната на шестерых, двухэтажные кровати, один туалет и душ на весь этаж, перебои с горячей водой. Жуткие условия.
— Что за история с заочкой? — строго интересуется Каверин.
— Я не справляюсь сейчас с учебой, — честно признаюсь.
— Работу смени и будешь всё успевать.
— Не могу, — отвечаю, поглаживая материал пиджака, который теперь стал моей защитой. Но как только ловлю пронизывающий взгляд, становится не по себе.
— Тебе всё это так нравится? — обводит пренебрежительным взглядом комнату. — Жаль расставаться?
— Нет, но это моя работа. И она денежная. Для меня сейчас это важно.
— Чтобы иметь возможность жить самостоятельно?
— В том числе, — не хочу рассказывать ему о своих долгах. Я и так сгрузила на него кучу своих проблем.
— Я не против подработок. Но это неподходящая работа для студентки и… юной девушки. Это небезопасно, в конце концов.
— Я справляюсь.
— Лучше бы с учебой справлялась.
— На заочном будет полегче.
— Никакого заочного!
Ошарашено смотрю на него.
— Артур Тимурович, при всём уважении, но это не вам решать. И моё заявление о переводе наверняка уже подписано.
— Нет. Оно ещё у куратора, и не будет подписано. Потому что ты его завтра заберёшь.
— Вы говорили с Людмилой Ивановной?..
— И пообещал ей, что никуда переводиться ты не будешь. Если понадобится, сам стану твоим репетитором.
— Это уже слишком. Такой помощи я не приму. Я и так должна вам столько, что за всю жизнь не расплатиться.
— Я уже говорил, что мне не нужна твоя оплата. Ни в каком виде, — добавляет он, и мои щёки снова краснеют.
Зачем он это говорит? Я ведь ничего такого не предлагала. Он же не думает, что…
Снова даю себе мысленно оплеуху. Саша, он уже сто раз доказал тебе, что не маньяк и не любитель студенток.
Бросаю взгляд на часы.
— Мне пора.
— Я сейчас вернусь, — поднимается с дивана, идёт к двери. — Подожди меня здесь.
Каверин возвращается через несколько минут, за которые, мне кажется, я успела задремать. Устала так, что вырубает, стоит только прикрыть глаза.
Встаю на ноги, делаю шаг и, покачнувшись на каблуках, едва не лечу на пол. От падения меня уберегают мгновенная реакция Каверина и сильные мужские руки, подхватившие за талию.
— Осторожно, — тихо произносит Каверин, удерживая меня.
Его голос звучит так близко, что я на мгновение забываю о том, как устала. Все чувства вмиг накаляются, размывая границы. Я ощущаю, как сердце колотится в груди, а время будто замерло.
Неловкость растёт, как моё зыбкое дыхание, проникающее в каждый уголок этого странного мгновения. Я пытаюсь найти слова, но они словно застыли во мне.
Испуганно поднимаю взгляд и вижу в синих глазах такое искреннее беспокойство, что становится стыдно за свои волнения.
— Сколько ты уже на ногах? — спрашивает Каверин, отпуская меня, но оставаясь рядом, будто ожидая следующего падения.
— Я просто осту… — начинаю, но тут же замолкаю, осознав, что снова начинаю лгать. Это нечестно по отношению к нему. — Артур Тимурович, я вам за всё очень благодарна. За помощь и неравнодушие, но, пожалуйста, не приходите сюда больше, — прошу его. — До свидания. Мне нужно идти работать.
— Не нужно, — неожиданно говорит он. — До конца твоей смены два часа? Я купил их.
Глава 15
Артур
— Вы с ума сошли! — возмущается Саша. — Зачем?! Это же куча денег!
— Давай ты не будешь считать мои деньги, — возвращаюсь на диван. — Сядь и отдыхай. Есть хочешь? Можно что-нибудь заказать.
— Нет, — Саша садится на диван, вытягивает ноги.
Они у неё длинные, стройные, с красивым подъёмом стопы и маленькими аккуратными пальчиками. Вот только эти блестящие красные туфли смотрятся на них максимально чужеродно.
— Как ты на них ходишь? — киваю на двадцатисантиметровые ходули.
— Привыкла, — смутившись такого пристального внимания, Саша ставит ноги вместе. Будто спрятать хочет.
— Не хочешь снять? В ближайшие два часа они тебе не понадобятся, — немного отодвинувшись, киваю на диван, предлагая сесть удобнее.
Посомневавшись, разувается. Вытягивает ноги, с наслаждением выдыхает.
Касаюсь напряжённых стоп, и девушка вздрагивает.