— Тихо, не бойся. Хочу помочь, — надавливая, разминаю большими пальцами ступни.
Ловлю момент, когда она не может сдержать тихий вздох облегчения.
Пальцами скольжу по нежной коже, здесь и там встречая лёгкие натяжения мышц, прорабатываю каждую. Чувствую, как они постепенно поддаются, и с каждым моим движением Саша всё больше доверяет и расслабляется.
— Оу, как же хорошо, — выдыхает она. — Где вы научились делать массаж?
— Когда спортом занимался. В основном, делали мне, но технику запомнил.
Саша прикрывает глаза, вздыхает, и в этом звуке слышится как будто одновременно и благодарность, и усталость.
— Поспи немного, — говорю, когда она зевает, прикрыв рот ладошкой. Длинные пушистые ресницы смыкаются всё медленнее.
Снова сомневается, но всё же ложится, подложив под голову одну из небольших подушек и поджав под себя ноги.
Накрываю её пиджаком, сажусь рядом. Девушка очень быстро засыпает.
Пока спит, думаю, как помочь ей с работой. Здесь ей точно не место. Может, устроить её на какую-нибудь несложную должность в нашу с братом фирму? Поговорю с ним, когда вернётся из командировки.
Усталость накатывает, вторую ночь практически не сплю. Запрокидываю голову на спинку дивана, закрываю глаза, проваливаюсь в поверхностный сон.
Когда просыпаюсь, на часах почти три. Пора будить Сашу и наконец сваливать отсюда.
Поднимаюсь на ноги, разминая затёкшие мышцы. Подхожу к Саше, присаживаюсь на корточки. Она так сладко спит, что жаль мешать.
Невольно любуюсь. Её грудь медленно вздымается в такт ровному дыханию. Тонкие руки подложены под маленькую подушку. Блестящие локоны волнами растеклись по плечам и спине. Прямо ангел.
Рука сама тянется, чтобы осторожно убрать от лица прядь волос и получить возможность рассмотреть её лицо ближе и подробнее.
Аккуратный, прямой носик с россыпью едва заметных веснушек. Розовый бантик по-детски припухлых губ с едва заметным светлым пушком над верхней. На щеках тени от длинных ресниц. На шее, там, где едва заметно пульсирует голубая жилка — маленькая тёмно-коричневая точечка родинки.
В груди трепещет что-то невероятно воздушное, лёгкое. Нестерпимо хочется провести по щеке кончиками пальцев, почувствовать нежность бархатистой кожи.
Практически касаюсь, но тут же отдёргиваю руку. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, стремительно выпрямляюсь.
Так, Каверин, стоп! Не твой вариант от слова «совсем».
Да, хорошенькая, но не настолько, чтобы терять голову. Тем более, ради одноразового секса, который не нужен ни мне, ни ей.
Но самое главное — она моя студентка! А это табу номер один в моей системе координат.
Поэтому нет! Завязывай, Каверин.
Чёрт! Ловлю себя на том, что практически уговариваю себя.
— Саша… — тихо зову, но девушка так крепко спит, что не слышит.
Протягиваю руку, легко касаюсь тонкого запястья, мягко поглаживаю.
— Саша…
Она открывает глаза, пару раз непонимающе моргает, будто пытается осознать, где находится. Взгляд падает на мою руку, что ещё держит её. Отпускаю.
— Я пытался тебя разбудить.
— Который час?
— Три. Пора ехать.
Помогаю ей подняться.
— Жду на стоянке.
— Зачем? Я такси возьму.
— Через пять минут жду на стоянке, — повторяю нетерпящим возражения тоном.
— Спасибо. Я быстро, — подхватив с пола туфли, Саша бежит к двери.
Выхожу на улицу, иду к машине. Ночью заметно похолодало, салон успел остыть. Выкручиваю климат-контроль на полную.
Через пять минут появляется Литвинова. Как только садится в машину, трогаюсь с места.
Едем молча. Припарковавшись у подъезда, выуживаю из кармана ключи и отдаю девушке.
— Спасибо, — снова повторяет она, и меня уже начинает это бесить.
— Хватит всё время меня благодарить.
Молча кивает.
— Я пойду…
— Провожу, — выхожу следом за ней.
В тишине поднимаемся на лифте на этаж. Сам отпираю дверь, открываю.
— Иди и, пожалуйста, больше без глупостей.
— Обещаю.
— Доброй ночи.
— И вам, — шепчет она и скрывается за дверью.
Еду домой. Наташа не спит. Встречает в прихожей.
— Нагулялся? — выдаёт с претензией.
Игнорируя бывшую, ухожу в ванную. Если у неё есть силы на скандал, то у меня нет.
Наскоро принимаю душ. Обернув бёдра полотенцем, направляюсь в спальню, где на расправленной постели сидит Наташа. Беру из комода чистое бельё, иду в гостевую комнату.
— Ты куда? — летит в спину.
— Спать.
Не оборачиваясь, покидаю некогда супружескую спальню. Слышу, как Наташа идёт следом. Чувствую её взгляд, сверлящий мою спину.
— Только не говори, что у тебя серьёзно с этой серой мышью, — говорит бывшая. — Что она тебе может дать, кроме молодости?