Сплёвываю кровь, встаю на ноги.
— Ладно, — помогает мне подняться и уходит.
— Нужно в больницу, — продолжает причитать Саша.
— Нет, поехали домой.
Главное сейчас — увести Сашу отсюда.
На отходняке от адреналина без происшествий доезжаем до дома. Паркуюсь у подъезда.
— Как вы? — снова с тревогой спрашивает Саша.
Прислушиваюсь к себе. Голова раскалывается, ощущается лёгкий сотряс. Надо сказать, что “пятнадцать лет спустя” это состояние даётся сложнее. Старею.
— В норме, — не хочу пугать девчонку, она и так сегодня переволновалась. — Ты больше туда не вернёшься, — меняю тему на более актуальную.
— Это вышло случайно, просто…
— Тебя случайно просто не изнасиловали?! — у неё что, совсем чувство самосохранения отсутствует?
— Охрана следит, но…
— Видел я вашу охрану, — снова перебиваю.
— Этого больше не повторится. Мне дали компенсацию и оплачиваемый отпуск на неделю.
— После которого ты оттуда уволишься, — за это время я решу вопрос с новой работой для неё.
— Но… — пытается возражать, но я не позволяю.
— Разговор закончен, — включаю “строгого препода”. Морщусь от головной боли, терпеть которую становится просто невыносимо.
Саша вздыхает, но спорить прекращает.
— У вас кровь, — смотрит на мои губы, и они начинают ещё больше печь. — Нужно обработать. Давайте поднимемся ко мне? То есть… к вам…
Смотрю на дорогу, картинка перед глазами слегка плывёт. Ехать сейчас рискованно.
— Ладно, идём.
Глава 18
Саша
От каждого шага Артура Тимуровича слегка покачивает, и я на всякий случай подхватываю его под руку.
В квартире довожу до дивана в гостиной. Помогаю снять куртку.
— Анальгетик принеси, — просит Каверин.
Убегаю на кухню, возвращаюсь с аптечкой и стаканом воды.
— Давай две.
Скармливаю ему две таблетки, держу стакан, пока запивает.
Аккуратно обрабатываю лицо перекисью, потом сбитые в кровь костяшки пальцев.
Ловлю дежавю. Только обратное. Вспоминаю, как Каверин лечил мои ссадины на руках и коленках. Кто бы мог подумать, что однажды поменяемся местами.
Но это самое меньшее, что я сейчас могу для него сделать.
Как же я испугалась за него! Там, на парковке, когда парень ударил его битой, а потом начал пинать. Видела всё как в замедленной съёмке. Злоба в глазах нападавших и ярость Каверина. Я бросилась к охраннику за помощью и, кажется, успела вовремя. Ещё немного и пришлось бы вызывать скорую. Ужас!
Теперь, когда мой защитник сидит на диване, бледный, но в безопасности, меня отпускает.
Пока колдую над его лицом и руками, Каверин молчит, не двигается.
— Всё, — закончив, отступаю на шаг.
— Спасибо, — тихо говорит он, глядя мне в глаза.
В его взгляде столько всего: боль, благодарность и что-то ещё, что заставляет моё сердце замереть. Я просто киваю в ответ, не в силах произнести ни слова. Сейчас главное, что он жив.
Каверин запрокидывает голову на спинку дивана, прикрывает глаза. Дышит тяжело, прерывисто. Видно, что боль ещё не отступила.
— Сейчас дождусь действия обезбола и поеду. Пять минут мне дай.
Он с ума сошёл?! Никуда не отпущу!
— Куда вы собрались в таком виде? Здесь останетесь, — говорю тоном, не терпящим возражений. — Я вам на диване постелю.
Каверин открывает глаза. В синем взгляде протест.
— Даже не спорьте!
— Ладно, — нехотя перебирается в кресло, пока я застилаю диван.
Молча позволяет мне снять с себя обувь.
— Сам, — останавливает в тот момент, когда начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. — Иди спать.
— Спокойной ночи. Если что — зовите.
Гашу свет и ухожу из комнаты.
После душа на цыпочках крадусь в сторону лестницы. Не удержавшись, бросаю взгляд на дивана.
Каверин спит на спине поверх одеяла. В джинсах. Рубашка валяется рядом.
Осторожно забираю её, аккуратно перекидываю через спинку кресла. Снова смотрю на спящего мужчину. Невольно морщусь при взгляде на разбитую губу.
На самом деле, они у него красивые, и мне больно оттого, что на них кровь.
Залипаю взглядом на этих красиво очерченных губах, на волевом подбородке, мощной шее, широких плечах и груди, которая мерно вздымается.
Отмечаю, что его дыхание стало гораздо ровнее, лицо расслабленное. Надеюсь, что сон принесёт ему облегчение, и завтра он будет чувствовать себя лучше.
Сейчас мой отважный герой выглядит уязвимо, но в то же время мужественно. Мои мысли метаются между заботой и восхищением.