— И что же Артур загадал на свой день рождения?
Не дёрнувшись, он смотрит в моё приблизившееся лицо, смело встречая взгляд. А когда мои руки медленно ползут по его ногам вверх, усмехается:
— Похоже, я загадал тебя.
Отмечаю, что как клиент он всё же небезнадежен и включается в игру.
Соблазнительно улыбаюсь, сверкнув белозубой улыбкой. Когда пальцы почти добираются до кожаного ремня на поясе, выпрямляюсь.
— Артур, не против, если я познакомлюсь с вашими друзьями? — интересуюсь, кокетливо хлопнув ресницами.
— Познакомься, — всё с той же усмешкой кивает Каверин.
Подаю руку сначала брюнету, который представляется Михаилом, потом двигаюсь вдоль дивана к третьему гостю, оказавшемуся Вадимом. Он похож на Каверина, но моложе. Возможно, брат.
Ритмичной скороговоркой в уме повторяю имена гостей, и вновь поворачиваюсь к имениннику. Он как раз наливает виски. Ткань тонкой рубашки натягивается на согнувшейся крепкой спине и подкаченных руках.
— Алекс, — будто почувствовав на своей спине мой взгляд, поворачивается ко мне Каверин. — Иди сюда. Садись, — хлопает по дивану рядом с собой. — Выпей за моё здоровье.
— С удовольствием, — широко улыбаясь, усаживаюсь на диван, так, чтобы коленка слегка касалась ноги мужчины. Это тоже такой приёмчик, которому меня когда-то научили местные девчонки.
— Шампанского? — уточняет он, и Михаил тут же выдёргивает из ведёрка со льдом бутылку.
Благодарю за наполненный бокал и поворачиваюсь к Каверину. Наклоняюсь, практически ложусь на сильное плечо и с натренированным придыханием шепчу в ухо:
— Пусть все ваши желания сбудутся!
— Пусть, — соглашается он, касаясь моего бокала своим, и все делают по глотку. Каверин долгий и большой. Я совсем крохотный. Танцовщицам запрещено пить на работе.
— Поздравила, а поцеловать? — интересуется Михаил, отправляя в рот дольку лимона.
Это уже лишнее, и только на усмотрение девочек. Я предпочитаю избегать подобного, но мужчины ведут себя вполне прилично. Разочаровать таких клиентов я не хочу.
Поэтому, ещё больше растянув улыбку на тронутых алым блеском губах, вновь приближаюсь к Каверину. Почти невесомо касаюсь губами щеки. Невольно отмечаю его парфюм. Что-то древесное и терпкое. Очень мужское.
— Халтура! — дружно протестуют друзья именинника.
Каверин, похоже, тоже так решает, потому что не успеваю я удивиться, как он подхватывает двумя пальцами мой подбородок и порывисто наклоняется.
Поймав на губах осторожное и очень тёплое прикосновение, растеряно ахаю. Сквозь эту растерянность ощущаю алкогольную горечь его рта.
Мужчина мягко прихватывает мою нижнюю губу, быстро обводит языком, тут же, стремительно — верхнюю. Когда кончик его языка раздвигает мои губы и сталкивается с моим — влажным и пугливым, меня прошибает насквозь. И непонятно, от чего больше: возмущения или желания ответить.
Меня никогда так не целовали…
Но это же мой препод!
Глава 3
Саша
Осознав произошедшее, хочу отпрянуть от него, но Каверин первым прерывает поцелуй.
Отстранившись, заглядывает в глаза.
— Вот теперь зачёт, — уголки его губ всё ещё приподняты в лёгкой усмешке, но в глазах, затопленных темнотой зрачков, плещется удивление. Будто он сам от себя не ожидал такого порыва.
— Арт, красавчик! — хвалит его Михаил, но тут же добавляет: — Только танцовщиц здесь лапать нельзя.
— Я кого-то лапаю? — Каверин демонстрирует руки: правая свободна, в левой — бокал, потом переводит хитрый взгляд на меня: — Всё ведь в порядке?
Заставляю себя улыбнуться:
— Да, но есть правила, и я не хочу проблем.
— Никто никаких проблем не собирается создавать, — заверяет он меня. — Расслабься.
А вот с этим проблемы. Мне до сих пор не по себе от только что пережитого. И хоть поцелуй вышел недолгим, но он — одновременно лёгкий и при этом уверенный, заставил внутренности сделать сальто. Под кожей будто разом оказались все насекомые, забегали, перебирая крохотными лапками, устремляясь вниз.
Кивнув, прячусь за высоко поднятым бокалом шампанского. Пытаюсь успокоиться и привести мысли в порядок.
За всё время работы здесь подобное со мной впервые. Частенько пьяные клиенты пытаются полапать, но целоваться точно никто не лез.
И я едва ему не ответила!
Стараюсь убедить себя в том, что отреагировала так от неожиданности.
Всё нормально. В конце концов, ничего сверхъестественного не произошло, а я должна делать свою работу.