Кружевная маска с её лица слетает, и, несмотря на затуманенное алкоголем сознание, мне начинает казаться, что эту девушку я знаю.
У меня хорошая память на лица, это профессиональное, и вскоре приходит догадка — это же моя студентка — Александра Литвинова!
На лекциях она выглядит совсем иначе, но это точно она.
Хочется материться в голос. За всю свою жизнь так я ещё ни разу не попадал!
Вспыхнув как свечка, девчонка убегает, а я остаюсь стоять посреди вип-комнаты, соображая, как с ней завтра на зачёте встречаться.
Не придумываю ничего лучше, чем сделать вид, что ничего не было. Если не дура, то поймёт, что и для неё это самый подходящий вариант. Что если начнёт болтать обо мне, то и себя выставит не в лучшем свете. По тому, как она выглядит и ведёт себя в универе, сомневаюсь, что афиширует свои подработки.
Помнится, на лекциях она всегда сидит с Алексеем Мамаевым. Шушукаются и за ручки держатся, должно быть, встречаются. Интересно, он в курсе, чем его девушка занимается?
Я бы не позволил, да и вообще не допустил, чтобы моя женщина, полуголая, перед какими-то мужиками задницей вертела. Но что там на уме у современной молодежи…
Останавливаюсь у двери аудитории, бросаю взгляд на часы. Ровно десять. Все знают, что опоздавших без уважительной причины я не пускаю, а дешёвые отмазки не прокатят.
Берусь за ручки двери, делаю вдох.
Это ещё что? Волнуюсь, будто первый раз иду на лекцию.
Не из-за девчонки же этой.
Конечно, нет!
Решительно захожу в аудиторию, здороваюсь.
Литвиновой, кстати, нет. Замечаю это сразу. Место рядом с Мамаевым пустует.
Испугалась?
— Доброе утро. Телефоны со столов, — строгим взглядом обвожу притихших студентов. — Надеюсь, все готовы и не будете тратить моё и своё время на пересдачу.
Как только все получают задания и приступают к выполнению, раздаётся тихий стук в дверь, и на пороге появляется Литвинова.
Ну, доброе утро… Алекс.
Глава 5
Артур
Вижу, что у Литвиновой, впрочем, как и у меня, утро тоже совсем не доброе.
Она хоть и не с похмелья, но, судя по лицу, спала плохо.
От вчерашней соблазнительной и сексуальной кошечки нет и следа.
Джинсы, кроссовки, серая водолазка. Волосы, которые вчера роскошными волнами спадали на обнажённую спину, сегодня забраны в строгий хвост на затылке. Сама уставшая, бледная, под глазами залегли тени.
Ещё бы, если по полночи приваты танцевать.
Продолжаю пялиться, поражаюсь метаморфозам.
Какой обманчивой может быть внешность. А всего-то, оказывается, нужна причёска, макияж, соблазнительный наряд и туфли на каблуках. Никогда раньше об этом не задумывался. Наташа всегда выглядит ухоженной и внешне привлекательной. И дома за завтраком, и на мероприятии каком-нибудь.
Если бы маска не упала, то сегодня, в стоящей передо мной девушке, я бы не то что не узнал танцовщицу, но и вообще бы не подумал, что она может подобным заниматься. Откуда в этой серой мышке берётся такая сексуальность?
Девчонка мнётся у двери, глаз не поднимает. Пауза затягивается.
— Литвинова?.. — подгоняю её.
— Здравствуйте, Артур Тир… Тимурович. Извините за опоздание, можно мне сесть?
— Причина вашего опоздания?
— Проспала, — тихо, но искренне.
Надо же, даже ничего придумывать не стала.
— Проходите.
Аудитория начинает шушукаться.
— За честность, — поясняю. — Не отвлекаемся. Напоминаю, кто не сдаст, до сессии допущен не будет.
Группа недовольно сопит. Да, у меня строго. И с посещаемостью, и с конспектами, и с зачётами.
Через пятнадцать минут начинаю принимать. Сначала, разумеется, те, кто учил. Их не так много, затем те, кто худо-бедно что-то слышал и запомнил. Таких большинство. Если были на лекциях и есть конспекты, то зачёт ставлю. Ну и человек семь совсем мимо.
Последней в аудитории остаётся Литвинова. Ясно, что не готова.
Раньше я удивлялся: почему так скатилась, хорошо ведь училась. Влюбилась что ли? Теперь понимаю. С такой-то подработкой. Если она весь вечер и полночи в клубе, то, конечно, потом засыпает на лекциях.
Куда родители смотрят? Не хочешь у них на шее сидеть, найди нормальную работу, которая не будет мешать учебе. О чём только думает?
— Литвинова, время вышло.
Вздохнув, идёт к моему столу. Присаживается на край стула. На листке пара предложений.
— Слушаю.
Тихо и запинаясь, начинает вещать что-то сумбурное и совершенно мимо кассы.
— Очень плохо, Александра. Незачёт.