Распахивает глаза, щёки краснеют. И мне кажется, я даже знаю, о чём она сейчас подумала.
Вчера в клубе я ей “зачёт” поставил. После поцелуя.
Пытаюсь не смотреть в глаза, но взгляд сам собой возвращается к лицу девушки. Румянец не спадает, а лишь усиливается, обжигая её щёки.
Вчерашний вечер словно вспыхивает перед глазами: приглушённый свет, чувственная музыка, и она, танцующая в полумраке, такая яркая и соблазнительная. А ещё – этот импульсивный, пьянящий поцелуй. Необдуманный поступок, о котором я пожалел почти сразу.
Саша молчит, опустив голову. Вижу, как дрожат её руки, сжимающие листок с несданным заданием. Чувствую себя отвратительно. Нельзя было целовать её. Теперь мы оба в неловком положении.
Кашлянув, отворачиваюсь. Начинаю убирать бумаги в портфель.
— Александра, это университет. Здесь нужно учиться. Пересдача через неделю. У вас есть время подготовиться. Постарайтесь его не упустить. И реферат подготовите на эту тему. Срок два дня.
Смотрит исподлобья, как побитая собака. Видно, что слова застряли комом в горле. Хочет что-то сказать, оправдаться, но не может. Да и что тут скажешь? Всё и так ясно.
— Хорошо, — шепчет едва слышно. Голос дрожит. Но я принципиален. Для всех правила одни. Я отвечаю за знания, а не за её личную жизнь. Пусть разбирается сама.
Я не виноват в её выборе. Лишь констатирую факт. Нельзя усидеть на двух стульях. Особенно, когда один из них – колени пьяных клиентов, а второй – университетская скамья.
Смотрю в её покрасневшее лицо и вдруг осознаю, что мне тоже стыдно. Стыдно за вчерашнее. Стыдно за эту ситуацию. И, наверное, стыдно за себя. Я преподаватель. Должен быть примером. А вместо этого…
— Можете идти, Александра, — говорю как можно более нейтрально, стараясь скрыть раздражение на самого себя.
Отворачивается и, не проронив ни слова, быстро собирает свои вещи. Слышу, как шмыгая носом, идёт на выход. Уже у двери останавливается и, обернувшись, окликает меня:
— Артур Тимурович… — во взгляде обида, укор и что-то ещё, что не могу разобрать.
— Что? — напрягаюсь, не свожу пристального взгляда.
Только не делай глупостей, Алекс. Если ты сейчас заговоришь о вчерашнем или догадаешься предложить выкупить своё молчание за зачёт… буду очень разочарован.
— Нет, ничего, — окончательно теряется. — До свидания.
— Всего доброго.
Литвинова не хлопает дверью, не бросает испепеляющий взгляд. Просто уходит, ссутулившись, словно несёт на плечах неподъёмный груз. И почему-то становится тошно. Тошно от себя, от всей этой ситуации.
В голове крутится одно: я ведь мог просто сделать вид, что ничего не было. Поставить зачёт, чтобы не портить ей жизнь. Но гордость, дурацкая принципиальность…
Смотрю ей вслед. Ведь молодая, красивая, умная… Загубить весь свой потенциал ради сомнительного сиюминутного заработка.
Повторяю себе, что это её выбор, но тогда почему при этом чувствую себя последним мерзавцем?..
Глава 6
Саша
— Явилась? — ядовито интересуется отчим, как только переступаю порог.
Снова пьяный. Он и при маме пил, но после её смерти стал совсем запойным. Работу потерял, и теперь счета за квартиру на мне одной.
— Всех клиентов обслужила? — не унимается он.
Вообще-то я даже не из клуба, а из универа, но не реагирую. Вешаю куртку, быстро разуваюсь и молча иду к своей комнате.
— Деньги принесла? — преграждает дорогу.
— Нет у меня денег. За квартиру заплатила.
— А ты ноги лучше раздвигай, — похабно смеётся он.
— А ты работать иди.
— Стрять! — хватает меня, не позволяя уйти. — Я тебе покажу, дрянь!
Сгребает меня за плечи, разворачивает и толкает в закрытую дверь. Запоздало ощущаю, как с силой ударяюсь об неё головой. В виске остро вспыхивает боль, в ушах звенит.
Не успеваю увернуться от удара по лицу. В щеке, кажущейся вмиг опухшей, усиливается жжение. От твёрдо сжимающих шею сильных пальцев становится трудно дышать.
— Пусти, — хриплю, пытаясь отодрать его руки от своего горла. Каждый вдох даётся через усилие.
Подняв и согнув ногу в колене, бью из последних сил. Зверев тут же отпускает меня и с рёвом сгибается пополам. Отталкиваю его, и он грузно заваливается набок.
Схватив сумку — всё самое ценное, включая ноутбук, всегда ношу с собой, иначе отчим пропьёт, выскакиваю на лестничную площадку. Бегу на первый этаж, колочусь в третью квартиру. Там живёт баба Галя — одинокая пожилая женщина, которая хорошо знала маму. Та, будучи медсестрой, всегда уколы бесплатно ей делала, а я за продуктами ходила.