Баба Галя жалеет меня и позволяет переночевать, когда отчим в неадеквате.
— Что, опять напился? — качает она головой, пропуская в квартиру.
— Опять.
— Вот скотина. Участкового будешь вызывать?
— А толку? — вздыхаю устало.
Обращалась я в полицию, отчима даже пару раз забирали. Но максимум на сутки, а потом всё начинается сначала. Но в последние дни он совсем озверел.
— Съезжать тебе надо, девонька, — говорит баба Галя, разливая по чашкам чай.
Сама понимаю, что надо, но где денег взять на съём квартиры? Если только бросать универ и искать ещё и дневную работу. Но ничего приличного без образования не найти.
Сижу у бабы Гали весь вечер.
— Пойду, спит, наверно, уже.
— Приходи, если что. Раскладушку поставлю.
Благодарю за помощь, поднимаюсь в квартиру. Дверь не заперта, внутри тихо.
Отчим, как я и предполагала, уже спит на диване. Иду в свою комнату, запираюсь на щеколду. Падаю на кровать.
Как же я устала от всего этого! Не могу больше. Но идти некуда.
Может, к Оле напроситься хоть на несколько дней? Она моя единственная подруга в универе.
Ещё конечно есть Лёшка мой парень, но он приезжий и живёт в общаге. У него у самого вечно с деньгами напряг.
Звоню Оле, не отвечает. Ладно, потом ещё раз наберу.
Собираю свои немногочисленные вещи в сумку. В коридоре обуваюсь и, подхватив с вешалки куртку, ухожу.
До подруги по-прежнему не могу дозвониться. Решаю пока ехать к Лёше.
Кое-как уговорив консьержку в общежитии, быстро бегу по ступенькам на третий этаж и останавливаюсь возле двери с выцветшей краской. Стучу.
Лёша открывает не сразу. Наверно, уже спал, а я не предупреждала, что приду.
— Саша?.. Что ты тут делаешь? — хмурясь, произносит парень, и я не могу понять его реакцию. Будто он совсем не рад меня видеть.
— Из дома ушла, — киваю на сумку.
Растерянно молчит. Отмечаю замешательство в его глазах и толику страха.
— Я помешала? Ты спишь уже? — спрашиваю, ощущая, как неприятное чувство закрадывается глубоко внутрь.
Лёша стоит передо мной по пояс оголённый, в одних наспех надетых брюках, на которых даже не застегнута пуговица. Его натренированное тело покрыто лёгкой испариной, будто он занимался спортом. И я бы в это поверила, потому что он следит за своей физической формой, качается, делает упражнения, но тогда бы на нём были спортивные штаны или шорты.
Бросаю взгляд ему за спину на смятую постель, и чувствую, как шестерёнки в моей голове крутятся, заставляя думать о самой жуткой мерзости, которая может быть — предательстве.
— Что это? — качнув головой в сторону кровати, поджимаю губы. Ощущаю, как лёгкие сдавливаются словно тисками.
— Да ничего, — махнув рукой, говорит Лёша и начинает оправдываться. — Просто вчера не спал ночь, готовился к зачёту. Сегодня решил лечь пораньше и отоспаться.
Облегчение волной накрывает меня, прогоняя дурные мысли.
— Можно у тебя посидеть, пока до Оли не дозвонюсь?
— Саш, я… — теряется Лёша, и мне совсем это не нравится.
Решительно шагаю мимо него в комнату. За дверью, завернувшись в одеяло, стоит Оля.
— Саш, это не то, что ты… — слышу за спиной.
Не даю ему договорить, уже мысленно сложив этот простой пазл.
— Не то, что я подумала? И сейчас ты мне расскажешь сопливую историю о том, что вы вместе к зачёту готовились, а потом случайно уснули в одной постели, — едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него с кулаками.
Нестерпимая, разрывающая в клочья сердце боль обиды заполняет меня целиком. Но я не опущусь до разборок.
Всё, что происходит дальше, как в тумане. Бегу по лестнице вниз, отчётливо слыша своё имя. В висках нещадно бьётся пульс.
— Саша, стой! — догоняет меня Лёша.
— Не трогай меня! — одёргиваю руку. — Как ты мог?! И с кем? С моей лучшей подругой!
— А что ты хотела? — пренебрежительно удивляется он. — Ты же не даёшь!
Это правда. Мы встречались, но секса у нас не было. Я говорила, что пока не готова, и Лёша сказал, что подождёт. Вот оказывается, как он ждал.
— Вот и возвращайся к той, которая даёт!
— Дура! — летит мне вслед.
Выбегаю на улицу, а дальше иду куда глаза глядят. Лишь бы убраться подальше от этого отвратительного, мерзкого места, и человека, который навсегда вычеркнут из моей жизни. Двоих человек.
Боже, как я могла быть такой дурой и не замечать очевидного? Как давно это всё продолжается?
Чувствую себя жалкой и несчастной.