На улице окончательно стемнело, идёт дождь. Бреду, не замечая холода, стекающих по лицу капель и прилипшей к телу одежды.
Силы покидают меня. Едва различая улицу затянутыми влагой глазами, спотыкаюсь о бетонный бордюр и лечу на мокрый асфальт.
Ладонями и коленками проезжаюсь по абразивной поверхности. Вскрикиваю от полоснувшей боли. А в следующее мгновении меня ослепляет светом фар.
Зажмуриваюсь от ужаса. Слышу визг тормозов.
Машина останавливается совсем рядом. Хлопает дверца, торопливые шаги.
— Эй, вы живы?
Голос кажется очень знакомым.
Рядом со мной присаживается на корточки мужчина. Поднимаю голову.
— Литвинова?!
— Артур Тиранович?..
Глава 7
Артур
Тиранович?
Не знал, как меня называют за глаза. Но сейчас не до этого.
— Встать можешь? — заглядываю в то ли заплаканное, то ли мокрое от дождя лицо. В свете фар вижу, как она дрожит. Не от холода даже, а от внутреннего напряжения.
Неуверенно кивает. Помогаю подняться.
— В машину, — командую. Дождь заливает за шиворот, и я уже мокрый насквозь.
Помогаю девчонке сесть.
— Сумка, — лепечет она.
Сумка находится в той же луже. Ставлю в багажник, наконец, оказываюсь в машине.
— Как тебя угораздило?
— Упала, — тихо пищит, а потом всхлипывает.
— Где болит?
Смотрит на свои содранные в кровь ладони. Впрочем, и колени не в лучшем состоянии. Капрон на них порвался, ранки кровоточат. Ещё и грязь. Нужно срочно промыть и продезинфицировать.
Достаю из бардачка упаковку влажных салфеток.
— Держи.
Она дрожащими руками забирает их и, продолжая тихо всхлипывать, начинает вытирать руки.
— Едем в больницу, — завожу двигатель.
— Зачем? — испуганно вздрагивает. — Не нужно. У меня ничего не болит. Только щиплет.
— Проверят. Вдруг растяжение или вывих.
— Нет, пожалуйста, не надо в больницу! — хватается за ручку двери, будто собирается выпрыгнуть на ходу.
Вот же ненормальная. Ладно. Нет так нет.
— Хорошо. Куда тебя отвезти?
Молчит. Смотрит в окно, на размытый дождём город.
— Домой?
Снова молчание. Понимаю, что вытягивать информацию придётся клещами.
— Слушай, я не знаю, что у тебя случилось, но так нельзя. Я не собираюсь тебя мучить распросами, просто скажи, куда ехать.
— Не знаю, — шепчет едва слышно.
— Как это "не знаю"? У тебя же должен быть дом. Где ты живёшь?
— Я не поеду домой, — снова всхлипывает.
Сжимаю руль. Вот это поворот. И что теперь с ней делать?
— С родителями что ли поссорилась? — догадываюсь.
Опять молчит. Вижу по отражению в стекле, как подрагивают хрупкие плечи.
— Если домой не поедешь, то куда? К друзьям?
— Никуда, — отвечает упрямо.
— Литвинова! — меня уже начинает подбешивать всё это. Хочется поскорее отвезти её и оказаться дома, принять горячий душ и переодеться.
— Здесь остановите.
— Где здесь?
— На остановке.
— Тебе есть куда пойти? — спрашиваю с сомнением. На улице темень. Ещё и дождь не думает стихать, барабанит по крыше машины всё сильнее.
— Да.
Вижу, что врёт.
Проезжаю остановку, девчонка провожает её испуганным взглядом.
— Куда мы едем?
— У меня переночуешь, — идея плохая, но не бросать же эту идиотку на улице ночью. Ещё снова под машину попадёт.
— Как у вас? — боковым зрением замечаю, что смотрит на меня, вытаращив глазищи. Наверное, испугалась, что я маньяк. А кто бы не испугался? Взрослый мужик везёт к себе ночевать.
— Не со мной. В моей квартире, — быстро уточняю.
— А вы? — спрашивает, всё ещё с опаской.
— А я в своей. В смысле в той, в которой живу. У меня их две.
— Это неудобно, — протестует, но уже как-то вяло.
— Неудобно, Литвинова, на улице ночевать.
Наконец доезжаем до места. Дождь начинает стихать. Выскакиваю первым, забираю её сумку из багажника и открываю дверь со стороны девчонки. Она не двигается, смотрит куда-то сквозь меня.
— Идём, — вытаскиваю практически силой. Она вся дрожит, не то от холода, не то от страха.
Поднимаемся на лифте на пятнадцатый этаж, открываю дверь.
— Проходи, — легонько подталкиваю в спину застывшую на пороге девушку.
Неуверенно заходит внутрь.
В квартире тепло и сухо. Включаю свет, кидаю ключи на тумбочку.
— Давай куртку.
Помогаю снять. Пока девчонка разувается, раздеваюсь сам.
— Ванная там, — киваю на дверь. — Прими горячий душ, согреешься. Полотенца в шкафчике. Жду на кухне.
Сам иду в спальню. В этой квартире я редко бываю, но небольшой запас одежды у меня здесь есть. Переодеваюсь в сухое, возвращаюсь на кухню, достаю аптечку.
Когда чайник закипает, появляется Литвинова. Под серым спортивным костюмом белая футболка. Волосы ещё слегка влажные.