Я подставляю для него голую дрожащую грудь, танцую настоящий изворотливый танец на его теле, под его носом, на его выдержке. Свободной рукой трогаю свою грудь, выкручиваю соски, извиваюсь интенсивней. Непроизвольно теку и сжимаюсь от ощущения его полыхающего большого твёрдого тела под собой. Но не даю уйти себе в экстаз слишком глубоко.
Романа Дмитриевича тоже раздирает желания, в клочки разносится его сознание, всё это я вижу в его налитых кровью и мраком глазах, когда замираю на пару секунд в приподнятом положении. Он начинает слишком цепко всматриваться в мои глаза в прорезях маски. Хриплый мужской бас около моего лица заставляет задрожать сильнее.
— Вот об этом я говорил…
Не выдерживаю, слишком опрометчиво играю с огнём так близко. Я уже поджариваюсь мотыльком, но меня тянет ещё ближе. Хочу нарушить все правила, пересечь границы, сдерживаюсь с трудом. Отталкиваюсь, поднимаюсь, обхватываю голову мужчины и делаю волну телом к его лицу, почти соприкасаясь своей грудью с его носом. Почти.
Сквозь музыку слышу что-то похоже на рычание мужчины. Улыбаюсь, прикусываю губу и седлаю Романа Дмитриевича. Теперь нахожусь лицом к нему. Он сразу обхватывает крупными ладонями мои упругие ягодицы, сжимает их до боли, с дикостью, но я не подаю вида, как от этого задыхаюсь и пульсирую всеми органами. Меня поглощает гипноз музыки, нашей близости, я отдаюсь откровенному танцу всем существом.
Провожу по плечам мужчины руками, наслаждаясь сталью его мышц, красиво кручу головой, трогаю горло пальцами, чувствую его восхищённый пожирающий взгляд на себе, а потом, покрепче обхватив своими бёдрами его, плавно откидываюсь назад. Начинаю извиваться в таком положении, вниз головой. Трусь о его ширинку мокрой и чувствительной промежностью через трусики. Чувствую немного шершавую ладонь мужчины на своём теле. Она скользит от паха по моему животу вверх, к груди, или вниз, ведь я свисаю с его колен. Но саму грудь не задевает, скользит между полушариями. Когда те адски сводит от жажды прикосновений. Он обхватывает моё горло, немного наклонившись, и поднимает меня вверх. Скалится, прислоняя меня к своему лбу. Кажется, он уже свихнулся. Как и я.
Хватаюсь за его плечи, задыхаясь. Такого со мной ещё никогда не было. Я ещё никогда так не отключалась. В жизни. Что ни одной мысли. Только этот голод, смертельный, сосущий, сухой и одновременно невыносимо влажный.
Смотря ему прямо в глаза, я под интенсивный бит песни начинаю раскачиваться на его бёдрах. Быстрее, быстрее. Его огромный твёрдый бугор трётся о мою киску, и в этот момент мне хочется содрать с себя всё лишнее, что мешает ощущать мужчину ближе. И его брюки мешают. Они явно сильно сдерживают мужской, рвущийся наружу орган. Роман Дмитриевич как-то продолжает держаться. Он лишь гладит моё тело, не переходит границ, проводит по бокам вверх. И вниз. Вверх. И вниз. Чуть сильнее стискивает ладонями ягодицы, проскрипев зубами. Пока я имитирую страстный секс. Пока ещё плавный и не на всю возможную скорость. Тазом качаюсь вперёд. Замираю, задержав дыхание, прижавшись грудью к мужчине… а потом чуть резче увожу задницу назад.
Мужчина рвано выдыхает в этот момент в мою шею, втягивает мой запах глубже, как зверь, который хочет запомнить каждый полутон свой добычи. Мои движения утрачивают последнюю медлительность, я буквально начинаю остервенело трахать его собой, оттягивать его голову назад за волосы, выдыхая ему в приоткрытый рот свои мучительные хриплые и короткие стоны. Кажется, стул под нами сейчас развалится. Моё влагалище неистово сжимается, течёт от ещё более дикого трения с его членом через ткань.
Я хочу его. Господи, как я хочу его…
Глотаю сухость, истекаю в лихорадке, сама не понимаю уже, кто кого здесь доводит до предельного накала, кто кому должен. Я сливаюсь с воздухом, концентрированной похотью в нём. Я вся – одно сплошное первобытное желание. Руки мужчины везде. На моей заднице, на моей шее. На моей груди. Наконец. Он сдавливает в ладони одно полушарие, а потом второе. Больно, очень больно, что я шиплю и почти умираю от удовольствия. Срывается, впивается пересохшими губами с рычанием в мою шею, я вскрикиваю, дрожу, трясусь в его руках. Но всё равно продолжаю свои движения. Плавные, быстрые, тесные, красивые.