— Майя, сладкая моя, — он облизывает мои губы, не сводя пьяного, возбужденного взгляда с меня. Марк расстегивает мою куртку и проскальзывает под свитер, теплые руки блуждают по моему телу, гладят, мнут. Внизу живота приятно ноет, отдаваясь желанием по всему телу. Марк углубляет поцелуй, горячо врываясь в мой открытый рот, находит язык, сплетается с моим, даря наслаждение. Руки опускаются к ягодицам, которые он беспощадно мнет и стонет мне в рот.
Двери лифта открываются, мы молча выходим не отрываясь друг от друга. Прислонясь от одной стене к другой, целуемся, словно сумасшедшие. Марк осторожно толкает меня к нужной двери, с трудом и с матами открывает ее, потому как не сразу попадает ключом в скважину. Я смеюсь ему в губы, за что он тут же кусает меня за нижнюю губу.
— Ой… — дверь за нами закрывается, Марк включает свет в прихожей. Смотрит в глаза и окончательно теряет голову. Спешно раздевается, снимает пальто, потом мою куртку. С нас все слетает на пол, по пути в спальню. Разглядеть не удается ничего, лишь светлые стены, где-то переходящие в серые.
— Эта квартира пустая, — Марк снимает с меня свитер, кидает на пол, и так наши вещи оказываются на полу по всему дому, от порога к спальне, — здесь из мебели только одна двуспальная кровать, которую подарил Демид, — хриплым тоном говорит Марк, — и я сейчас чертовски ему благодарен, — улыбаюсь, — а тогда хотел убить.
Марк опускает меня кровать, расстегивает джинсы и спускает их с меня вместе с трусами, он рассматривает меня без тени стеснения, глаза темнеют, дыхание становится частым и тяжелым.
— За что хотел убить? — спрашиваю и громко стону, когда он наваливается сверху, коленом разводит мои ноги в стороны и размещается между ним. Помутневший взгляд блуждает по моему телу, нагло рассматривая, он сглатывает и облизывает губы, когда взгляд останавливается на моих грудях, которые стали чувствительными, соски торчат, нежно побаливают, когда соприкасаются с его кожей. Щеки горят, во рту пересохло, я тяжело и громко дышу, хочу скорей проникновение Марка, а он отчего-то медлит, не спешит.
— Эту квартиру подарили мне друзья… — он опускается и облизывает мои пересохшие губы, — на свадьбу, — я кусаю его нижнюю губу и отталкиваю, — на несостоявшуюся, — с этими словами он врывается в мое тело, вбирая в рот мой сосок. Я громко стону и царапаю его спину, обхватывая его ногами.
— Божее Марк… — он вколачивается в мое тело, вдавливая меня в матрас. Движения быстрые, глубокие, жадные. Влажные шлепки между нашими телами заполняют комнату, — прости меня… за утро… за рюкзак, — он толкается до основания и шлепает по бедру. Жадно терзая мои соски по очереди.
— Будешь должна… — рычит, приподнимает за ягодицы, ускоряя движения.
— Что? — и я теряю рассудок от частых и глубоких движений. Взгляд затуманивается, перед глазами все плывет. Возбуждение накатывает с такой силой, что я думаю, не выдержу, потеряю сознание, — ах-х, Марк, что ты делаешь со мной?
— Люблю, просто люблю, — он целует в губы, не отпускает и беспощадно вдалбливается в мое тело, — наконец-то ты моя! — Марк наращивает темп, приближая нас к высшей точке наслаждения. Я кричу и кусаю губы, двигаюсь в такт его движениям, царапаю, огразм настолько сильный, что голова кружится. Марк громко рычит, изливаясь долго и мощно в мое лоно, наваливается сверху, — я, сука, так мечтал об этом моменте.
Он скатывается на бок и притягивает меня к себе, целует в волосы, гладит плечо и спину, там где дотягивается.
— Я хочу в душ, — шепчу, когда удается восстановить дыхание.
— Это очень не легкая задача.
— Почему?
— Здесь ничего нет. Пустая квартира, в том числе шампуня и геля для душа, и полотенец. Ничего, — он целует, переворачивает меня на спину и наваливается сверху, удачно расположившись у меня между ног. Трется, уже ставшим каменным, членом о мою промежность, вызывая у меня стоны.
— Что ты… — не успеваю договорить, когда в дверь звонят.
— Это наверное доставка, — Марк надевает брюки и выходит из комнаты.
Мы обоюдно решили не ходить ни в какое кафе. Оба хотели остаться наедине друг с другом, поэтому пока Марк заказывал доставку, я звонила Злате и поговорила с Женей. Моя умница и красавица улыбалась мне в камеру, показывая своих новых кукол, которых ей надарили. А еще сказала, что очень соскучилась, послала воздушный поцелуй и побежала к деду, пожелав мне спокойной ночи. Она у нас умница, ей не привыкать ночевать без нас. Мы все время работали по ночам, слава Богу, это осталось в прошлом. И да, надо бы поговорить с Марком о работе. Раз так вышло, теперь не знаю, что меня ждет. Но об этом потом, не сейчас, когда довольный Марк заходит в комнату с пакетам еды в руках.