— Нет, нельзя так говорить!
— Боже! Ты еще давай, защищай его!
— Оставь, пусть живет своей жизнью и никогда не знает бед.
— Ага, помолиться тоже не забудь, за него, — мотаю отрицательно, слезы перестали течь, но мне так плохо, на душе. Я разорвана, я в безвыходной ситуации…
— Мне нужно найти работу, пока живот не вырос, насобирать денег, для малыша.
— Вот, о малыше и надо думать! А по поводу работы, не знаю. Куда ты устроишься, а учеба?
— Не знаю, ничего не знаю!
— Злата! — грубый мужской голос заставляет нас замолчать и подпрыгнуть на месте, — Злата! — следом такой стук, будто сейчас снесут нашу дверь!
— Это твой отец…
— Да, и мне что-то страшно… — Злата заметно начинает трястись.
— Злата! Открой дверь!
— Как он пробрался сюда, в такой час? — Злата закатывает глаза, мол это же отец, и идет открывать дверь. Петр Михайлович тут же заходит внутрь, закрывает за собой дверь.
— Как ты могла? Как? — он так кричит, и яростно смотрит на дочь так, что я от страха не знаю куда себя деть, встаю с кровати, накидываю на себя куртку, хочу выйти, но..
— Ты можешь остаться! — кричит на меня ее отец, — у меня всего пару слов! — вещаю обратно куртку.
— Папа, что я сделала?
— В целом городе, ты никого не нашла, как Смольникова?
— А что не так с Валерой?
— Ты знаешь, чей он сын? — он так кричит, дрожит, стал бордово-малинового цвета, — он Смольников! Это о чем-нибудь тебе говорит?
— Нет-т, — бледная Злата стоит, нервно мнет пальцы, я смотрю на нее и не знаю, чем помочь.
— Смольников — бизнесмен, мой давний конкурент, теперь он кандидат в мэры нашего города! Ты забыла, что нам пришлось пережить, благодаря ему? Я чуть не разорился, из-за его грязных делишек!
— Папа..
— Замолчи! Он криминальный авторитет, и его сын тоже! — Злата мотает головой, — да дочка! Да!
— Валера — он не такой! — заикаясь говорит Злата.
— Ты перестанешь с ним встречаться! — откуда знает Петр Михайлович про отношения Златы и Валеры, гадать не приходиться. Он все знает, что происходит в нашем городе.
— Я люблю его папа!
— Какая, нафиг, любовь? — он подталкивает Злату, заставляя сесть на стул, возвышаясь над ней, говорит приказным тоном: — Я запрещаю тебе видеться с ним, — Злата мотает головой, давясь слезами отвечает:
— Папа, даже если Валера — сын Смольникова, он ни в чем не виноват! Почему он должен страдать из-за своего отца?
— Даже произносить его имя, я тебе запрещаю! — он сильно наклоняется, в упор смотрит Злате в глаза, сжимая руки в кулак, жилы на его лице сжимаются, он скрипит зубами, я начинаю дрожать от страха и еще сильней боятся своих родителей. Если отец Златы пришел в бешенство, просто потому что его дочь, встречается с сыном его врага, то что будет с моими родителями, когда они все узнают? Я забираюсь на кровать с ногами, сгибаю колени, обнимаю их и тихо плачу. За себя, за Злату.
— Папа..
— Заткнись! Сейчас тебе лучше заткнутся! — бедная моя Злата, я поднимаюсь, иду к ней, стою рядом, даже строгий, пристальный взгляд Петра Михайловича не останавливает меня. Злата берет мою руку, сильно сжимает, — если ты хоть раз увидишься с ним — я лишу тебя всего, поняла?
Вся эта ситуация напоминает мне индийский фильм. Трагикомедия, где я и Злата в главных героях.
— Я не для того растил дочь, чтобы отдать своему врагу! Еще на хватало, ты чтобы родила мне внуков от моего врага!
— Но Валера тебе не враг!
— Я сказал заткнись! С Валерой, я сам поговорю!
— Не надо! — Злата наконец сдается сама себе и ревет, больше не сдерживаясь, — я сама с ним поговорю!
— Ты что, плохо слышишь? Даже разговаривать с ним я запрещаю тебе! — он хватает со стола телефон Златы, ложит в свой карман, — завтра тебе привезут новый телефон! Разговор окончен! — разворачивается и уходит.
Глава 8
— Мы проспали! — первое, что я слышу, когда разлепляю глаза утром, — вставай, мы еще успеваем, если поторопимся!
Злата носится по комнате, как потерпевшая. Пытается одеться и причесаться одновременно.
Ночью мы практически не спали, уснули под утро. Сидели, как две дурочки, обсуждали, ситуацию, в которой оказались. Долго плакали, утешали друг друга, потом Злата внезапно вспомнила, что я беременная и не ужинала, а мне нужно усиленно питаться, принялась кормить меня. Сделала чай с вареньем, это единственное, что оказалось в комнате, накормила меня. И себя.
— Злата, у меня голова кружится, от того, как ты носишься по комнате! Успокойся.
— Мы опаздываем! — почему-то она не смотрит мне в глаза.