— Все в порядке? — я подхожу близко, она вынужденно поднимает на меня свои опухшие глаза, — Так! Только не ныть! Давай договоримся, — давлю на плечи, заставляя сесть на кровать, — ныть будем после пар. И вообще… смотри на меня! Даже я не плачу! — она полными глазами слез кивает, — держусь. И ты держись. Не конец света. Папа всегда говорил, что выход есть из любой ситуации!
— Ты умница! Красавица моя, — Злата обнимает меня поперек талии, прислушивается, — ничего не слышно.
— А должно быть слышно?
— Не знаю. Сегодня запишу тебя на УЗИ. Нужно убедится, что с малышом все в порядке. А мне уже врач не нужен, — говорит грустным голосом, — Валера меня сам бросит, после того как с ним поговорит отец.
— Еще ничего неизвестно, как поступит в такой ситуации твой Валера, — глажу ее волосы, — поэтому не торопись с выводами, а на УЗИ запишешь потом, сейчас нужно на пары. На первую мы уже опоздали, поэтому смело можно позавтракать и успеть на вторую.
Сегодня у нас с ней совпадает только одна пара, поэтому толком с ней не видимся, только во время обеда. И то мы обедаем с несколькими девочками вместе. И сейчас, когда я смотрю на девушек, мило болтающих за общим столиком, у меня возникает вопрос, а как будут смотреть на меня мои одногруппники, когда я буду с большим пузом?
Сколько сплетен и осуждений меня ждет? В лицо и за спиной, все будут осуждать меня, обсуждать. А преподаватели? Это такое дело, что мне не разрешат посещать пары на больших сроках.
Я не знаю как это бывает, имеют ли преподаватели право, ставить в известность моих родителей о моем положении? Как это вообще происходит, не имею понятия.
На меня вдруг накатывает страх, вся кровь приливает к лицу, мне становится дурно, что не остается незамеченным девочками.
— Ты побледнела, — говорит Настя, хорошая, милая девочка с нашей группы.
— Тебе плохо? — спрашивает другая.
— Асият? — Злата взволнованно смотрит.
— Мне не хватает воздуха… я выйду, подышу.
— Я с тобой, — Злата сразу поднимется, — пойду с тобой.
— Не надо! — строго настрого запрещаю идти со мной, выхожу на улицу, благо столовая у нас на первом этаже.
Осенний ветер треплет мои волосы, когда я снимаю платок, чтобы перевязать. Слезы накатывают и катятся по щекам. Обида душит, заставляя задыхаться.
— Куда убежала? — Злата подкрадывается незаметно.
— Скоро у меня будет заметен живот! И девочки, и преподаватели, все скоро узнают о моем положении, мне не миновать осуждения и сплетен!
— Боже! Ты из-за этого перенервничала? — киваю.
— Захотят ли они со мной общаться и сидеть за одним столом?
— Да они должны благодарить Бога, что имеют возможность сидеть с таким человеком, как ты.
— Скажешь тоже, — улыбаюсь, а Злата вытирает мои слезы своим носовым платочком.
— Я правду говорю!
— Злата! — мы оба поворачиваемся на голос парня. Валера. Стоит у своей тачки, оперевшись бедрами на бампер, закуривает.
И все, Злату не удержать. Она срывается и бежит к нему, кидается в объятия.
— О всевышний! — у меня предчувствие, что ничем хорошим эти отношения не закончатся, в последний раз оглядываюсь на них и захожу в институт.
Я понимаю Злату, первая влюбленность, чувства, эмоции, страсть, желание. Ты не думаешь мозгами, они будто отключается, когда рядом любимый человек. Прислушиваешься к сердцу и совершаешь необдуманные поступки, ошибки, за которые потом несешь ответственность. Веришь и слепо доверяешь, ни капли не сомневаясь в любимом человеке.
Только сейчас я понимаю, что такая любовь, влюбленность, редко бывает взаимной, и не всегда заканчивается браком
Злата сейчас влюбленная дурочка, напоминает меня, и что ей не говори все бессмысленно, она должна сама пройти через все, пережить, совершить ошибок, наделать глупостей, как говорят, проверить все на себе.
Конечно, хочется верить, что у нее, в отличии от меня все закончится хорошо и ей не придется страдать, но учитывая тот факт, что про него говорил отец Златы, с трудом верится в хорошее. Однако буду надеятся, не может же быть, чтобы и у нее ничего не получилось? Или может?
Отгоняю прочь плохие мысли, отсиживаю последнюю пару и иду домой.
У общежития стоит черный внедорожник, я не обращаю внимания, и обхожу ее стороной. Пока дверь не открывается и мужчина в черном, которого я тут же узнаю, они делали ремонт в нашей комнате, не окликает меня:
— Девушка, — я останавливаюсь, — можно задержать вас на минуточку, — я оборачиваюсь, — Здравствуйте.
— Здравствуйте.