В комнате стоит розовый полумрак. Я стою за тюлью, боюсь сделать шаг, так как ничего не вижу. Глаза не сразу привыкают к такому свету, несколько раз моргаю, чтобы привыкнуть и сразу же паникую, стоит мне увидеть кресло, в котором вальяжно сидит мужчина с расставленными в стороны коленями.
Волнение окутывает с такой силой, что ноги начинают дрожать.
Делаю несколько глубоких вдохов выдохов, закрываю глаза:
— Включись в танец и в музыку, отключись от этого мира и танцуй так, словно перед тобой никого нет! — вспоминаю напутственные слова Златы. Становится легче. Отодвигаю тюль и шагаю к сабвуферу, сама выбираю песню:
Moh & Owen Westlake feat. Graciellita — Over There
Музыка начинает литься из колонок. На мне белая мужская рубашка, не знаю откуда ее достала Злата и черное нижнее белье. Без кружева, трусики с высокой посадкой. Я радуюсь, что не стринги и черные полусапожки на высоком каблуке.
Я стоя к нему спиной начинаю плавно и медленно двигаться, в такт нежной музыке. Ноги немного подводят, потому что волнуюсь и для себя решаю, что возбуждать намеренно я его не буду.
Закрываю глаза, вслушиваясь в музыку и мне кажется, что я слышу громкое дыхание мужчины. Может, мне просто кажется. Отключаюсь от мира и отдаюсь танцу. Медленно провожу руками по бедрам вверх к груди, рубашка задирается, оголяя попу, вижу свое отражение в окне, когда открываю глаза. Кручусь вокруг своей оси, и плавно поворачиваюсь к нему. Поднимаю вверх одну руку, вторую, задевая при этом распущенные волосы, наклоняюсь вперед, встаю. Плавно, изящными движениями шагаю к нему, расстегивая на ходу пуговицы рубашки. Боже, он смотрит не отрываясь, обжигает мое тело своим взглядом.
Плавно, эротично, снимаю сначала один рукав, делаю шаг вперед, второй рукав, еще один шаг, снимаю рубашку медленно. Стою, мну ее в руке и кидаю ему лицо.
— Крошка, ты вкусно пахнешь! — шагаю к нему, хватаю рубашку, кидаю в сторону. Он сегодня одет попроще. В синих джинсах и черной футболке. Только вот часы на руке вовсе не простые, и перстень на пальце огромный, сразу бросается в глаза.
В глаза не смотрю, хорошо что мы в масках, хоть она и скрывает пол лица, но я чувствую себя защищенной.
Сажусь боком к нему на колени, ерзаю.
— Я хочу к тебе прикоснуться, — лучше бы рот ему тоже заклеили, думаю про себя и продолжаю свой танец у него на коленях. Злата сказала не вникать и не обращать внимание, на то, что он говорит. Танцевать, будто его нет. Но как? Если запах мужского одеколона и табака впивается в ноздри, придавая мне странные ощущения. Я покрываюсь мурашками, когда он поддается вперед и я чувствую его горячее дыхание на своей шее. Наклоняюсь вниз, провожу рукой по своей ноге, поднимаюсь, откидывая волосы назад. Отхожу от него подальше. Нагло смеюсь, когда он дергается и не может меня достать. Вижу как дергается его кадык, как он сглатывает, сжимает челюсть. Подхожу, плавно перемещая ноги, вслушиваюсь в любимую песню и ловлю эйфорию от танца. Ставлю руки к нему на колени, и смотрю в глаза. Верчу головой в стороны, несколько раз под такт музыке, не забывая при этом откидывать волосы по сторонам, задевая его лицо. Улыбаюсь.
— Пиздец, ты красивая! Глаза, — сглатывает, — какого они цвета? Не разберу при таком свете.
Молчу. Убираю руки и танцую, стоя перед ним, плавно качаю бедрами. Потом что-то бьет мне в голову, потому как иначе не могу объяснить мои следующие действия. Атмосфера в комнате — полумрак, луна, светящаяся в окне и эротическая музыка заставляют меня смелеть.
Я поворачиваюсь к нему спиной и сажусь к нему на колени.
— Ахх, крошка моя, — стоны и учащенное дыхание мужчины не могут остаться незамеченными мною. Я ликую и радуюсь, почему-то радуюсь, что ему нравлюсь. Точнее, ему нравится мой танец. Хватаюсь крепко за его колени, поднимаю выше свою попу, сажусь прямо ему на пах, по-другому мне не удержаться на нем, поднимаю ноги выше и развожу их в стороны. Смыкаю их вместе, спускаю вниз, кручу головой, откидываюсь назад, ложу на его плечо. Этот наглец приближает свою щеку к моей. Горячая и нежная кожа обжигает, оставляя след на моей шее.