— Расстегни. Я же сдохну тут. Сидеть и не трогать тебя! Да я тебя вчера не видел, соскучился! Расстегни!
Я тоже… соскучилась. Очень — только я это не могу сказать вслух.
— Расстегни мои руки! — его заметно трясет, лоб покрывается потом, дыхание учащается, он прикрывает глаза и произносит более, чем нежно, — расстегни, прошу!
Я упираюсь коленями в кресло, и откидываюсь спиной назад, знаю платье задралось и открывает вид на кружевные трусики. Сегодня будет все по максимуму. Сегодня наш последний раз и он должен быть запоминающимся.
Приватный танец — это не стриптиз у пилона или не танец на полу, приватный танец подразумевает наличие соприкосновений, телесного контакта.
— Пиздец, малыш! Ты сводишь меня с ума! — хрипит возбужденным голосом НЕ мой мужчина.
Я поднимаюсь, хватаюсь за его плечи, он успевает целовать мои груди и стонать, требует расстегнуть.
— Я умру на этом кресле, черт побери!
Сегодня будет танец на коленях. Я плавно перемещаюсь ближе, вписываюсь в крепкие кубики пресса. Он же зарывает голову в мою ложбинку между грудями, вдыхает и облизывает.
— Ты, пиздец, какая вкусная, — улыбаюсь, тело полностью расслабляется, тревожноть покидает меня, когда смотрю в его голодные глаза, которыми он пожирает меня.
Я продолжаю плавно эротично двигаться на нем, лямка платья спускается оголяя полностью плечо и часть груди. НЕ мой мужчина сглатывает и облизывает губы.
— Клянусь… ты решила сегодня убить меня? Я понял! Да? — я мотаю головой и опускаюсь сильней на его колени. Ставлю руки на его грудь и плавно лаская поднимаю вверх, до шеи, до волос. Смотрю на его приоткрытые губы, хочу поцеловать. Очень сильно хочу. Но…
— Поцелуешь?
— Нет, — я отвожу глаза и расстегиваю его руки. По дной.
Он тут же тянется к ягодицам. Хватает и насаживает на себя так, что его каменный бугор впивается в мою промежность.
— Ахх… что ты делаешь? — я хватаюсь за его руки, но ничего не успеваю сделать, так как его рот впечатывается в мой.
— Не останавливай меня сегодня, прошу тебя, — шепчет в губы и продолжает терзать мои губы.
Мое тело напрочь отказывается подчиняться моему мозгу. Разум затуманивается, когда наглый язык врывается в рот и ласкает, исследует меня внутри.
— Ты сегодня выпила? — спрашивает, когда чуть отстраняется.
— Совсем чуть-чуть.
— Мне нравится твой вкус! Дурманишь, сводишь с ума, — он дрожит и часто дышит. Наглые крепкие руки тянутся вверх под платье, гладят спину. Мнут мое тело, губы терзают рот, на давая передышки. Мне мало воздуха. Я кажеться задохнусь от переполненности во рту.
— Малыш… — я делаю глубокий вдох, но не отстраняюсь. Волна желания накатывает с новой силой, я полность поддаюсь мужчине, хочу чтобы он продолжал меня целовать, — я хочу тебя. Хочу в тебя.
— Подожди… — паника накрывает с головой, но опомнится не успела, как наглый рот опять терзает мои губы.
— Я хочу насладиться тобой… не останавливай меня… — хрипит мне в губы, дрожащими руками мнет мои ягодицы, поднимаясь вверх, тянет платье, — снимем? — я киваю и поднимаю руки, помогая избавить себя от платья, — блядь, — он смотрит на мою грудь, соски затвердели и потемнели, — хочу целовать их, они обалденные, — не дожидаясь моего ответа он припадает к моему соску, лижет и втягивает в рот, у меня темнеет в глазах, громкие стоны один за одним вырывают из моего рта. Я зарываюсь в его волосы и крепче прижимаю к себе.
По очереди он терзает мои соски. Потом переходит на груди. Засасывает, целует, другую мнет рукой, и так по очереди, оставляя розовые следы на коже.
— Боже!
— Хочу, чтобы ты кричала подо мной!
— Боже! Аххх!
— Да, малышка! Прошу тебя, — он берет меня под ягодицы, я тут же обвиваю его ногами, крепче хватаю за плечи. Он встает и опускается со мной на руках на колени, тихо кладет меня на пол. Сам располагается между моих разведенных ног.
Я смущаюсь и стесняюсь, потому как понимаю, что у меня там влажно, я чувствую запах своего возбуждения, он наверное тоже.
— Клянусь, — он словно задыхается, облизывает мое тело, я целую его волосы, везде, куда попадаю, глажу дрожащими руками, — видит Бог, я не хотел, чтобы это произошло здесь. Но ты упертая, и остановится сейчас, не проси.
— Не останавливайся! — произношу не подумавши, жалею, а он тут же смелеет.
— Я тебя когда-нибудь убью! — он снимает свою футболку, расстегивает ремень, спускает джинсы, я отвожу глаза, хотя горю желанием увидеть его член, который камнем не раз впивался в мои бедра. Порочная я проснулась и теперь не дождусь, когда он заполнит меня собой.