— Просто спросить, как я?
— Я знаю, что у тебя все прекрасно.
— Не правда. Мне очень плохо без тебя. Марк, милый, — она тянет ко мне руку, я отстраняюсь, — может попробуем?
— Диана! — моей злости нет предела, — я уже сказал и повторятся не буду! Мы не маленькие дети, и у нас ничего не получится!
— Почему? Почему ты так решил? — я слышу дрожь в ее голосе, мне чуток становится ее жалко, но не могу же я женится на ней из-за жалости.
— Потому что Я. ЛЮБЛЮ. ДРУГУЮ.
— Не правда! Ты не можешь так быстро кого-то полюбить!
— Я не стану обсуждать с тобой свою личную жизнь.
— Марк.
— Диана, пожалуйста, — требую грубым голосом, — оставь все свои намерения вернуть меня. Мы с тобой никогда не будем вместе. Никогда. Ты молодая, встретишь еще свою любовь.
— Я тебя люблю! Тебя!
Я даже не смотрю на нее, надоела, тупо шагаю в гостиную, с чашкой кофе на руках.
— Альберт Иванович, — я опускаюсь на диван, рядом с мамой, целую ее в щеку, она мило улыбается и радует меня, — у меня немного времени.
— Придется уделить много времени, — требует старик, — арабы прислали к нам своего юриста, для составления контракта, мы должны быть там, чтобы вместе согласовать все пункты. Как только контракт будет составлен, и обе стороны его одобрят, они вылетят сразу же, для его подписания.
— Я рад, что вы решили остаться в деле. Нам обоим это очень нужно, — я пожимаю еще раз ему руку, уважаю, за то что не стал смешивать личные разногласия между мной и его дочерью, с бизнесом.
Настроение поднимается выше. Сегодня, определенно, мой день! Контракт с арабами почти в наших руках, выход на международный рынок не за горами, осталась моя девочка. Ну и ее сегодня заберу. Единственно омрачает то, что ехать надо к юристу именно сегодня.
— А встречу нельзя перенести на вечер? Или часа на два позже? — я успею к этому времени найти свою малышку, узнать все про нее, увидеть. Поговорить. Забрать. Успею, должен.
— Мы и так слишком долго откладывали. Они будут через час ждать нас в отеле “ КЛАН”.
— Уже через час?
— Папа, я поеду с вами, — Диана никак не угомонится.
— Это исключено! У нас деловая встреча, — второй раз за утро этот человек вызывает к себе уважение, когда устаканивается дочь. Которая вбила себе в голову, что мы должны быть вместе!
— Папа, ты поедешь с нами, — я огорчаюсь, отхожу к окну, набираю номер Халанского, — ты где, черт тебя подери? — примерно прикидываю время сколько нужно, чтобы доехать до отеля “КЛАН” и чертовски радуюсь, когда понимаю, что успею хотя бы взглянуть на папку, где собрана вся информация о моей малышке. Ну и фото. Я уверен, знаю там будет прикреплено ее фото, Халанский по-другому не может работать.
— Открывай дверь!
Я бегом иду к двери.
— Мы должны поторопится, — слышу голос отца Дианы, но это меня не останавливает, — а то можем попасть в пробку.
Я открываю дверь, впускаю Халанского, отбираю у него черную папку. Рядом выстраиваются Альберт Иванович с дочкой.
— Оо, все встречают меня? — кричит Халанский, — здравствуйте все!
— Пару минут, Альберт Иванович, и можем ехать.
Я иду в кабинет отца, Халанский рядом.
Закрываю за нами дверь и открываю папку.
Худощавая девочка, с длинными черными волосами улыбается на фото, приклеенное на первой странице. Снизу надпись: Стволова Злата Петровна.
— Это не ОНА! — я отшвыриваю папку на стол, достаю пачку сигарет, подкуриваю прямо в кабинете.
— В смысле не ОНА?
— Не она танцует для меня! Это абсолютно другой человек! — один за одним делаю затяжки, голова кружится и во рту горчит от едкого дыма.
— Это стопроцентная проверенная мною лично информация! В той ВИП комнате танцует ОНА!
— Ни хуя! Халанский, это не ОНА.
— Ты что сомневаешься во мне?
— Тут какая-то ошибка! Не знаю как так, но это не она!
После долгих споров с Халанским, разочарованный, без настроения, я еду в отель, где остановился юрист с Арабских Эмиратов. Хорошо, что отец поехал с нами. Потому что, что-либо соображать у меня получается с трудом.
Долгие переговоры по видеосвязи с самими арабами, с помощью переводчика, споры и поправки занимают весь день. Долбанный весь день мы торчим в отеле. Лишь к семи вечера нам удается составить контракт. Который уже подпишем на днях.
Вечером еле заставляю себя поужинать дома, чтобы не обидеть маму.
— Ты сам не свой в последнее время, — говорит мама, — что происходит?
— Все в порядке, — отвечаю равнодушным, уставшим голосом.
— От матери ты ничего не скроешь, — поддерживает ее отец, — да и от меня тоже. Ты каждый день возвращается поздно ночью.