— На хуй он мне нужен? К кому ты меня еще записал?
— Остается только сексапотолог.
— Это ты додумался записать меня к этим специалистам? Да? Мне никто не нужен! Я нормальный! Нормальный!
Пять пар глаз сыплются на меня бешеного.
— Спокойствие и только спокойствие! — Тимур как всегда, всех успокаивает.
— Если ты нормальный — докажи! — орет Демид.
— Клянусь, я хочу тебя один раз ебнуть. Один раз, — говорю спокойным голосом, в шутку конечно.
— Если ты нормальный — то сегодня вечером мы пойдем к телкам!
— Сейчас ты пойдешь к сексапотологу вместо меня, — и что удивительно под общий хохот парней, мы толкаем Демида в кабинет к сексапотолога, откуда он выходит через пять минут, раскрасневшийся, как помидор.
— Ну? — я ржу, как угорелый, — что сказал врач?
— Сказал, что мне нужно побольше трахаться!
Наш смех заполняет первый этаж клиники. Охрана подходит, интересуется все ли в порядке? Веня удостоверяет, о том что все более, чем в порядке и мы покидаем клинику. Усаживаемся в свои тачки и едем в кафе. Где я есть не хочу, но и парней не оставляю, а Веня сообщает всем нам, что 28 февраля он женится на Наде.
— Пригласительные пришлю попозже! — говорит Веня, — надеюсь на нашу свадьбу с Надей, ты придешь со своей девушкой.
— Ну вот что ты начинаешь? — говорит Демид, — сидели же нормально?
— Я непременно буду с ней! Уверен!
— Братан, если нужно помощь — ты говори! Мы всегда поможем, — говорят парни, — где ее искать?
— Если бы я знал!
— Я хотел сказать, что мы с Ариной тоже решили поженится, только с датой еще не определились, как только, так сразу же всем скажу! — говорит Игнат.
— Вау! — кричит Демид, — это что же получается, мы с тобой только свободные?
— Я надеюсь, мое положение скоро поменяется.
— Мое тоже! — говорит Демид.
— Что? — спрашиваем все вместе.
— Ну а что? Вы все женитесь, будете с женами, а я так и останусь оболтусом?
— Есть кто на примете?
— Ты что говоришь? Демид и одна девушка — где это видано? У него минимум пол города! — ржет Женя.
— Женя, вот кстати сегодня, попозже, у меня встреча с Женечкой. Мы условились встретиться и выпить коктейль. Молочный.
— Молочный? — Тимур трогает лоб Демида, проверяет температуру, — сексапотолог правда сказала, что ты здоров?
— Да какую правду? — возмущается Игнат, — он в кабинете был не больше пяти минут, что можно было узнать за пять минут?
— Женечка — это ребенок! А мать у этого ребенка, — Демид закатывает глаза, — просто охуенная девочка!
— Вот, у тебя уже будет дочь, — говорит Веня.
— У моей девушки тоже есть ребенок, и я пиздец как хочу с ним познакомиться и тоже выпить коктейль.
— Познакомишься! Ты же упертый, не упустишь, если так горишь!
— Ну вот, — Демид смотрит в экран телефона, на входящий смс на своем телефоне, — выпивка коктейля отменяется, мои девочки уезжают куда-то.
Глава 35
МАЙЯ
Сердце сжимается от боли. Будто я делаю что-то не так. Я страшно скучаю по нему, хочу увидеть, услышать голос, вдыхать его запах, хочу упиваться им, его прикосновениями. Просто хочу его рядом. Я убежала от него, теперь он не найдет, не догонит, не обнимет, не прижмет к себе сильно, как умеет, не поцелует до мурашек, не посмотрит в глаза своим пронзительным взглядом. В груди отдает болью, я вдыхаю зимний воздух, часто моргаю и смотрю вслед удаляющемуся такси, в котором сидит Злата, зависаю. Не дышу, пока маленькие ручки Жени не сжимают мою руку.
— Мама, мы идем?
— Идем, моя девочка, — я сильней сжимаю ее ручку и шагаю в сторону детского кафе, находящегося рядом с клиникой.
После осмотра педиатра Злате позвонила бабушка Нюра и пригласила нас в деревню. К своей сестре, которая болеет и лежит. Бабушка Нюра вызвалась поехать к ней, ухаживать, пока та не выздоровеет и позвала нас с собой.
А что?
В деревне воздух свежий и чистый, очень полезный для нашей Женечки, которая часто болеет, мы согласились не раздумывая. Смена обстановки и прекрасные выходные никому не помешают. Все равно мы вернемся к третьему января. Мне позвонили и пригласили на собеседование в крупной компании, на должность финансиста. Не смотря на то, что в резюме я указала, что мне еще учится два года, женщина, Антонина Вячеславовна, если не ошибаюсь, сказала, что я им подхожу. Ну что ж, буду надеяться, что подойду и мне все понравится.
Только все равно сердце гложет что-то, странное чувство, что я что-то теряю, поселилось во мне, не покидает.
— Если не хочешь — можем не ехать, — говорит Злата, после того, как мы согласились поехать.
— Нет, я хочу поехать. Нам всем будет полезно отдохнуть от городской суеты.
— По тебе не скажешь, Майя, тебя что-то тревожит и нет-нет, но проскакивает во взгляде грусть, я же вижу.
— Я… - пожимаю плечами, не знаю что ответить.
— Скучаешь? По нему? — я киваю и опускаю глаза.
— Чувство, что упускаю что-то важное в своей жизни.
— Ну хочешь, я позвоню Паше, спрошу…
— Нет!
— Майя, — Злата смеется и надевает Жене куртку, мы все еще стоим в холле клиники, у гардероба, только что педиатр закончила осмотр.
— Даже и не вздумай! Что ты скажешь? — но по иронии судьбы, Паша сам звонит Злате, потом и мне, потому как Злата не отвечает. Плотом нам звонит Лиля. И не один раз! Следом сыпятся смс от Лили, которые мы не читаем.
— Страшно подумать, что нужно этим двоим?
— Не знаю, и чтобы не передумать, а уехать с бабушкой, я даже читать не буду. Уверена, Лиля там пишет приказным тоном! Потому как в конце каждой смс одни восклицательные знаки.
— Так, Женечка, ты сейчас идешь с мамой Майей в кафе, — женя хлопает в ладошки, — но с условием. Сначало ты покушаешь супчик.
— Какой? — спрашивает златовласая куколка.
— Какой будет, мама Майя сама выберет, любой суп полезный.
— А потом наггетсы?
— А потом наггетсы, — Злата целует за щечки, — а я поеду соберу вещи, нащи вещи, без твоей “помощи”, а то с тобой и к вечеру не справлюсь.
— А мы пойдем на карусели? — она грустно заглядывает мне в глаза.
— На улице снег и мороз, какие карусели? — ругается Злата, — и никакого мороженного!
— Ладно, — Женя надувает и без того пухлые губы, отворачивается от Златы, хватает мою руку, — пошли мама.
В кафе нас давным-давно ждет Петр Михайлович, с которым мы договаривались еще вчера. Только я не знала, как мы придем к нему на встречу, потому как Злата постоянно рядом. И она же сама облегчила нам задачу, изъявив желание самой собрать вещи, потому что мы обе знаем, что Женя захочет взять с собой всех своих кукол, ну почти всех. И помочь бабушке со сборами, знаем, что она поедет с большими сумками.
Петр Михайлович — еще один повод для грусти. Он широко расправляет свои объятия, впуская в них Женю.
— Я так соскучился!
— Почему тогда не приходил? — он поднимает на меня глаза.
— Не мог. Но когда-нибудь я обязательно приду. Здравствуй дочка, — он крепко обнимает меня и целует в висок, как всегда, — как Злата?
— Вот об этом я хотела бы поговорить и уже давно, — нервы сдают. Я каждый раз переживаю, что обманываю Злату, чего не делала никогда, но Петр Михайлович вынуждает. Я не могу по-другому. Отказать ему со встречами с внучкой не могу и не хочу, но и… сколько это будет продолжаться? — Женя растет и каждый раз у нее много вопросов о вас. И Злата… — я тяжело вздыхаю, — тоже задает много вопросов, с кем мы постоянно случайно встречаемся? — он опускает глаза.
— Я хочу кушать! — изъявляет Женя и мы шагаем к столикам.
Моя куколка, моя умница охотно ест суп с брокколи, это кучерявый овощ она полюбила сразу, как только можно было ввести в рацион малыша. Потом съедает все наггетсы и идет играть в детский уголок.
Мы с Петром Михайловичем пьем только кофе.
Аппетита нет, от слова совсем. С одной стороны, я хочу поговорить с отцом Златы и жду, когда Женя уже пойдет играться, с другой стороны он совсем не покидает мое сердце и мысли. И этот отъезд, который отдалит нас. Но тупо сидеть одной в квартире в новогоднюю ночь нет никакого желания. И без родных, без Златы и Жени, не вижу смысла Нового Года, поэтому еду с ними, куда бы они не поехали.