Какие-то бабы смогли отлупасить меня!
Одна вырвала портфель, убежала!
Другая, взявшись неизвестно откуда, отлупасив мое лицо рюкзаком, скрылась в неизвестном направлении!
Это просто пиздец!
— Майя, заходи, знакомься — это Марк Кирилович!
— Пошла нахуй, Майя!!!
Глава 37
МАЙЯ
Чувство, что я не там, где должна быть, не покидает меня, с того самого момента, как мы приехали в маленькую деревушку. Бабушка Лиза, родная сестра бабушки Нюры, встретила нас с улыбкой и с большой болью в глазах. Бедная бабушка лежит, не может вставать, жалуется на боль в ноге. И она не то, что вставать, она и лежать не может. После того, как она описала свои болевые ощущения я поняла, что это защемление седалищного нерва. Я предположила, потому что у мамы было точно так же. Бабушка Нюра настаивает, несмотря на возмущения сестры и я вызываю скорую помощь. Деревня находится очень далеко от города, за тридцать километров, поэтому скорая приезжает через пол часа. Пока ждем, мы со Златой разбираем вещи. Помогаем спустить банки бабы Нюры в подвал, оставляя банку компота, соленых огурцов и помидор, для новогоднего стола, как сказала бабушка Нюра.
Домик хоть и саманный, но очень уютный и большой, в отличии от других домов. В доме три комнаты, одна из которых обустроена под большой зал, и большая прихожая-кухня. Да, у бабы Лизы, как заходишь в дом, сразу попадаешь в прихожую-кухню. Две другие комнаты обустроены под спальни. Бабушка Лиза лежит в зале на диване, остальные две комнаты она отдала нам.
— Делайте все, что хотите, — под негромкий стон говорит бабушка Лиза. От боли покрывается потом. Мне очень жаль бабушку, я знаю какого это, потому что, когда у мамы было такое, она громко стонала, не терпела никакую боль.
В каждой комнате по две кровати, с запасными одеялами и матрасами, и со множеством подушек. Я мысленно перемещаюсь в наше село. У нас в селе у каждого в доме была одна большая спальня-гостевая, в которой тоже были по несколько кроватей с запасными одеялами и подушками.
Пока мы разбирали сумки, Женя уснула — устала с дороги. Мы тоже вымотались с дороги, но едем в приемный покой я, и бабушки, по настоянию врача.
Злата остается дома, готовить ужин. Кстати, дом бабушки отремонтированный и с новой техникой. На кухне, есть стиральная машинка, микроволновка и пароварка..
Как она потом рассказала, ремонт сделал ее сын, который настаивает на ее переезде в Германию, но упрямая бабушка не хочет оставлять свой дом, в котором жила со своим мужем и растила двоих детей. Ее сын женился и переехал жить в Германию, он отличный хирург и проявил себя отлично, почему его и пригласили работать в немецкую клинику. От сына у бабушки Лизы трое внуков, а от дочери двое. Дочь живет в Питере. К дочке переезжать бабушка тоже отказывается.
— Я никогда не брошу свой дом, и все!
В больнице бабушку осматривает дежурный терапевт, настаивает и хочет положить бабушку в стационар, но та естественно отказывается. Как я и предполагала, защемление седалищного нерва. Нам выписывают лечение, уколы и таблетки.
— Если не полегчает, приезжайте, — говорит врач, вручая мне листок с назначениями, — у вас есть, кому сделать уколы?
— Есть, — отвечаю под удивленные взгляды бабушек. И я умею и Злата. Научились. Друг на друге, это не сложно, если делать все аккуратно и там, где можно, а не там, где захочется.
Возвращаемся с больницы на такси, по пути не забываем заехать в аптеку, в круглосуточную. Время давно уже за девять, поэтому по возвращению, я первым делом ставлю уколы, их оказалось два, лично контролирую, чтобы бабушка выпила таблетки, после мы ужинаем в тишине. Потому как Женя так и не просыпалась. Злата приготовила пюре и сосиски.
После ужина баба Нюра вызывается помочь купать сестру, опять с возмущениями и ворчанием. Мы со Златой пока убираем моем посуду, улыбаемся, когда слышим возмущения бабы Лизы. После помогаем уложить бабу Лизу в чистую постель, которую сменила Злата.
По очереди принимаем душ и ложимся спать.
— Этот душ и туалет пристроил мой покойный дед, — рассказывает баба Лиза, перед сном.
— Тебе хоть чуточку легче? — спрашивает Злата, на что та мотает головой. Я намазываю поясницу баб Лизы мазью, которую нам выписали, мотаю в теплую шаль и строго настрого прошу спать с шалью. Строго, потому как она не хочет спать с шалью.
Утро следующего дня самое замечательное.
Ну во-первых, баба Лиза может вставать и без стона ходить по дому. Во-вторых, это ёлка и новогоднее настроение, которое вселяется в меня вместе с запахом апельсинов.
— У меня на крыше есть елка и игрушки, дождик и гирлянды. Если вы сможете достать, то новый год мы встретим с елкой. Я давно не украшала елку, потому как не для кого. Я одна, иногда ездила к дочке на новогодние праздники, иногда к сыну. Вот в этом году была бы одна, если бы не вы, — говорит баба Лиза за завтраком.
— Ой! — Женя радостно хлопает в ладошки, — мамулички, мы же достанем елку?
— Конечно, — отвечает Злата, — даже под страхом свалиться с лестницы и выжить, я достану елку.
— Не наговаривай, — смеется баба Лиза и мы все, — ничо ты не упадешь, еще мой дед смастерил эту лестницу.
— Стало еще страшнее, — отвечает Злата дожевывая свой омлет.
— Чего это? — в один голос спрашивают бабушки.
— Мама, я сама залезу!
— Конечно, ты же у нас самая взрослая.
— Да, уже не маленькая, — Злата старается побольше напихать в рот Жени омлет.
— И чего мы так боимся?
— Так в каком году ваш дедушка сделал эту лестницу? И когда по ней кто-то поднимался на крышу?
— Говорю же никто, — отвечает баба Лиза.
— Вот поэтому и страшно! Мы лучше купим новую.
— Ура! Я сама выберу елку, — говорит Женя и быстрей жует омлет, запивая какао, которое приготовила баба Нюра.
— Никаких новых елок! Зачем мне елка? — говорит баба Лиза, — ишь чего надумала! У нас старая елка. Она самая лучшая, уверяю вас.
— Так не спорьте, я ее достану! Я не боюсь высоты и старой лестницы!
— Я за тебя тоже боюсь, Майя!
— Так, я жила в селе и лазила по этим лестницам всю жизнь, как пацанка, мне не страшно ничего!
Наш спор прерывает звонок на телефон. На Златин.
Она является и принимает вызов.
— Злата! — узнаю голос Паши, чуть не давлюсь какао. Злата ставит пальцы на губы, мол тихо.
— С наступающим вас, Павел Алексеевич!
— И вас, бессовестных, с наступающим!
— Почему это мы бессовестные?
— Потому что так не увольняются! Отрабатывают две недели!
— Павел Алексеевич..
— Злата, немедленно возвращайся к работе! Как ты можешь так подвести нас? Свой коллектив? — он хрипит и кричит, вынуждая Злату отправится в дальнюю комнату, я иду следом.
— Павел Алексеевич…
— Я уже который день не могу до вас дозвонится! Я к вам уже несколько дней приезжаю, не застаю вас дома!
— Так мы не дома… — он все время прерывает Злату, не дает возможности говорить.
— вы даже смс не смотрите, не читаете! Ни ты, ни твоя подруга! Ладно Майя, мы без нее справимся, но ты должна, ты обязана вернутся, станцевать праздничную программу!
Злата переключает камеру на заднюю и показывает в окно.
— Смотрите я где, я не вернусь! Я уволилась, точнее я хотела уволиться, но Лиля, спасибо ей помогла, сама нас уволила с Майей.
— Вы где, черт вас побери?
— Павел Алексеевич! — Злата не выдерживает и повышает голос, — давайте не портить друг другу настроение! Я не позволю вам так со мной разговаривать!
— Злата… — дергаю ее за руку, — отключись, не стоит с ним разговаривать!
— Я столько всего вам прощал! Вам обоим, шел на уступки, а вы со мной так поступаете?
— Мы не подводили вас! Всегда выполняли на совесть свои обязанности! — отвечаю вместо Златы.
— Да! Особенно ты! — он смотрит на меня яростным взглядом, готовый растерзать, — зная, что этот Мар… этот, помешанный на тебе, ходит только к тебе, бросила и уехала со Златой.