Лея возмущенно открыла рот, но Люк успел вклиниться в разговор прежде нее:
— Не кричи на мать. Она в свое время успела тебя похоронить и оплакать.
— Рад за нее, но я живой! И я живу с мыслью, что папа в его годы погиб, выполняя диверсию, а я, молодой и здоровый, сижу тут, время от времени провожая тебя и Рей на боевые.
— Бен… — Рей осторожно коснулась его плеча, но он дернулся и сбросил ее руку.
— Ты был в плену, — с расстановкой проговорил Люк. — Ты не мог повлиять на то, что творилось в это время. Ты выдержал столько лет, потерпи еще пару месяцев, и вернешься в строй как джедай. Хотя для джедая твой образ мысли… а, ладно. — Он отломил еще хлеба и вернулся к еде.
Бен посмотрел на него исподлобья.
— Они отняли у меня Силу. Десять лет жизни. Отца и почти все воспоминания о нем… О вас… Можно, я хотя бы буду ненавидеть их за это? Раз уж падение на Темную сторону мне теперь не грозит? — Он снова подергал ошейник.
— Хочешь в Сопротивление? — спросила Лея.
— Представь себе.
— Хорошо. Будь по-твоему.
— Хорошо. В чем подвох?
— Никакого подвоха. С этой секунды ты — боец Сопротивления. Что надо сказать?
Бен выпрямил спину и пристально взглянул на мать.
— Вас понял, генерал. Разрешите убыть в расположение части?
— Отставить. Приказываю не покидать Ач-То вплоть до моих дальнейших указаний. Самовольное оставление поста будет считаться дезертирством.
На секунду показалось, что Бен сейчас опрокинет стол вместе с едой и тарелками. Или сломает столешницу ударом кулака. Но он лишь отодвинул пустую тарелку и встал. Лавка глухо чиркнула по земле.
— Есть, генерал. Разрешите идти?
— Иди, проветрись.
— Лея, на два слова… — Люк, наблюдавший эту сцену без одобрения, наклонился к сестре.
— Я тоже пойду. — Рей подобрала свою и Бена посуду и сгрузила в таз с водой. — Спасибо, было очень вкусно. Посмотрю, как он там…
Рей нашла его на мысе, куда они иногда ходили медитировать. Склоны острова здесь отвесно обрывались, и сверху открывался вид на бухту, корабли на стоянке, узкую ленту прибоя и необъятный горизонт, где умирала заря.
Он стоял на краю и пинал камушки. За грохотом волн и свистом ветра он не сразу услышал, как она подошла.
— Я не собираюсь прыгать, — сказал он.
— Я ничего такого не думала, — смутилась Рей. — Но тебе плохо сейчас… я чувствую. Поговори со мной… или…. что мне сделать для тебя?
Она боялась, что он попросит ее уйти, но он только снова молча уставился вдаль, с виду спокойный, но ноздри вздрагивали, кулаки сжимались и разжимались. Хотелось подойти, обнять его, погладить по непослушным черным волосам и стереть из его мыслей эту тьму, которая его мучает. Как он делал с ней, когда к ней среди ночи приходили видения Силы…
— Говорят, это вина выжившего. — Он нагнулся и с размаху послал очередной камень в пропасть. — Так со всеми, кто терял друзей на войне, надо просто смириться и пережить. Но я даже не помню тех, кого потерял. Одноклассников из академии, друзей… Я правда дружил с Дэмероном?
— Он рассказывал.
— Ничего не помню. У меня такое чувство, что я вообще лишний в этом мире. Эта жизнь — не моя, на самом деле я не имею права ходить по этой земле, дышать воздухом, купаться в море… И все об этом знают, но молчат. И мама прячет меня здесь, то ли потому, что меня стыдно показывать людям, то ли…
— Она тебя любит! Она просто… после смерти Хана ей очень страшно за тебя…
— Знаю… Все меня любят, все обо мне заботятся, один я… — Он вздохнул. — Я разрываюсь на части… Что?
— Что?
— Ты вздрогнула.
— Нет.
Под его взглядом она непроизвольно отступила на шаг. Он поймал ее за руку и подошел вплотную.
— Я разрываюсь на части и хочу избавиться от этого, — проговорил он медленно, заглядывая ей в глаза, — откуда это?
— Не знаю.
— Не ври.
— Пусти.
— Как погиб папа?
— Что? К чему это сейчас?
— Не ври мне. Как на самом деле погиб Хан Соло?
Рей попыталась вырваться, но он крепко вцепился в ее запястье и заломил руку за спину.
— А-а! Больно же, придурок!
Она оттолкнула его Силой, он отступил назад, чтобы не потерять равновесие, и выпустил ее. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, тяжело дыша.
— Это была ты. Там, на балконе. Как это все… Почему?..
— Это не то, что ты думаешь, — выпалила Рей. — Я все объясню.
— Объясняй.
— Тебя взяли в плен при Чандриле, — поспешно заговорила она. — Ты был тяжело ранен, и генерал решила, что лучше официально объявить тебя погибшим и через это дать тебе второй шанс… Тебя бы расстреляли как военного преступника Первого Ордена…
— Стоп, я был на стороне Первого Ордена?
— Да.
Он на секунду остолбенел, потом почти заорал на нее:
— Как? Рассказывай все — как это случилось? Когда?
— Давно. — Рей невольно попятилась от него. — Спроси Люка, он единственный, кто знает точно. Бен, я не вру, это было десять лет назад, я жила на Джакку и знать не знала про это все!
— Сколько?!
— Примерно десять лет, я могу сейчас ошибиться, но…
— Десять… — повторил он ошалело, — и вся эта история по плен и пытки…
— Нам надо было объяснить твое отсутствие. Ты считался погибшим при уничтожении Академии…
— … которую уничтожил я?
— Да.
Он отступил от нее и бесцельно зашагал по поляне, шатаясь, как пьяный.
— Крифф, это многое объясняет… Я был Кайло Реном… — Он вновь развернулся к ней. — Что еще? Кого я еще убил — Чубакку? Дядю Лэндо? Лор Сан Текку?
— Чубакка и Лэндо живы, — поспешила вставить Рей.
— Зачистки Внутреннего Кольца, бомбежка Хосниана, штурм Куата… — Он перечислял, вперив в нее вопрошающий взгляд. — Что еще я забыл? И если все так, как ты говоришь, — почему я до сих пор жив?
— Верховный лидер Сноук манипулировал тобой. Контролировал твой разум…
— Что?!
— Ошейник нужен для этого. Чтобы он не добрался до тебя через Силу. Честно, мы пытались обойтись…
— Вы? Ты в этом участвовала?
— Я… помогала учителю Люку стереть тебе память. И руку тебе отрубила я. В бою. Прости… — Рей бессильно развела руками. — У нас не было другого выхода. Когда ты был в госпитале, генерал приходила к тебе каждый день, пыталась поговорить, но ты отказывался. Вообще отказывался разговаривать. Все шло к тому, что ты пойдешь под трибунал и на расстрел… Генерал сказала, что не может потерять после мужа еще и сына…
— После того, как я сам его убил?
— Да. — Рей замялась. — Вообще-то это не я должна тебе рассказывать… Поговори с ней.
Бен — или Кайло Рен? — смотрел на нее несколько секунд, которые показались Рей вечностью, потом запрокинул голову к небу и почти по-звериному взвыл.
— На что вы вообще рассчитывали? Держать меня в этом всю жизнь? Периодически обновлять блокаду памяти?
— О, Сила, нет конечно! Генерал просто хотела, чтобы ты пожил нормальной жизнью. Без голосов в голове, без груза вины и осуждения, окруженный любовью, а не ненавистью и страхом… Надеялась, что со временем ты поймешь…
— … что она была права и сделала все, как мне лучше?!
— Да нет же, Бен! Все не так, как ты…
— Ну конечно! Окружить любовью… Она и тебя подослала ко мне?
— Да почему сразу «подослала»…
— Только не говори, что просто влюбилась в парня, который тебя пытал. «Научи меня, Бен», «поговори со мной, Бен», «я чувствую, то же, что и ты»… — грубо передразнил он.